— А если нанимать человека для уборки? — продолжила я тем же ровным голосом. — Каждый день: вымыть полы, протереть пыль, привести в порядок санузел и кухню, постирать, погладить.
— Тысяч двадцать пять, — неожиданно откликнулся Роман. — К нам женщина ходит дважды в неделю, берёт двенадцать. Если ежедневно — примерно в два раза больше и выйдет.
Я стала считать. Даже не полезла за телефоном — просто подняла руку и начала загибать пальцы, чтобы все видели.
— Сорок пять. Плюс тридцать пять. Плюс двадцать пять. Итого — сто пять тысяч гривен за месяц. Самый нижний порог. За работу, которую ежедневно выполняет один человек. Причём без оплаты.
За столом повисла такая тишина, будто сверху набросили плотное тяжёлое покрывало. Лидия Михайловна очень осторожно опустила бокал на скатерть. Алексей замер с недожёванным куском.
— И что ты сейчас хочешь этим сказать? — наконец произнёс он.
— Ничего особенного, — я пожала плечами. — Просто считаю. Ты ведь у нас ценишь цифры. И честный подход.
Ольга прикусила губу и отвела взгляд. Роман налил себе воды, сделал вид, что рассматривает снег за окном. Свекровь набрала воздуха, будто собиралась возразить, но слова застряли. Она закрыла рот, потом снова открыла.
— Марина, это… не к месту, — с трудом выговорила она. — Тем более за общим столом.
— Что именно не к месту, Лидия Михайловна? — уточнила я. — Обычная математика?
Я поднялась, сложила стопкой пустые тарелки и ушла на кухню. За спиной никто не сказал ни слова. Матвей, сидевший в слинге, ухватил меня за прядь и резко потянул. Карандаш, которым был заколот пучок, вылетел из волос и со звоном упал на плитку. Волосы рассыпались по спине и плечам.
Я включила воду и принялась мыть посуду. Из комнаты доносился приглушённый голос Лидии Михайловны. Слов я не различала, но интонацию слышала прекрасно: обида, напряжение, упрёк. Потом прозвучал голос Ольги — тихий, но удивительно твёрдый: «Она же правду сказала». После этого снова стало тихо.
Ушли гости примерно через час. Лидия Михайловна на кухню прощаться не пришла: поцеловала Матвея, коротко кивнула Алексею и вышла в прихожую. Ольга задержалась на секунду, крепко сжала мою ладонь и беззвучно, одними губами, сказала: «Молодец». Роман только развёл руками и виновато улыбнулся.
Алексей захлопнул за ними дверь. Некоторое время стоял в коридоре, не двигаясь. Потом всё же появился на кухне.
— Зачем ты всё это устроила? — спросил он глухо.
— Что именно?
— При маме. При Ольге. Этот спектакль с подсчётами.
Я поставила вымытую тарелку в сушилку и обернулась.
— Это не спектакль. Это ровно те цифры, которые ты так уважаешь. Только на этот раз они касаются меня.
— Мама расстроилась.
— А я, по-твоему, нет? Я уже полтора года расстраиваюсь. Просто раньше делала это молча.
Он посмотрел на меня ещё пару секунд, затем развернулся и ушёл в кабинет. Дверь за ним закрылась почти бесшумно, но этот щелчок прозвучал отчётливее хлопка.
Поздно ночью, когда Матвей наконец уснул, а Алексей вставил в уши свои беруши, я открыла ноутбук. Зашла на несколько сайтов с вакансиями и начала искать. «Няня на полный день, Киев» — предложения начинались от сорока пяти тысяч. «Повар, ежедневное трёхразовое питание» — от тридцати пяти. «Домработница, уборка каждый день» — от двадцати пяти.
Я сделала скриншоты. На каждом были дата, название площадки, город и условия. Всё аккуратно сохранила в отдельную папку на рабочем столе.
Семь лет назад я проектировала фасады и составляла сметы на десятки миллионов. Мои документы проходили через аудиторов, и они не находили в расчётах ни одной ошибки. С арифметикой у меня всегда было всё в порядке.
В среду Матвею срочно понадобилась новая зимняя обувь. Прежние ботинки стали малы: ноги у полуторагодовалого ребёнка растут будто не по дням, а по часам. На прогулке он расплакался, поджимал пальцы и не хотел вставать на ноги. Я присела рядом, сняла ботинок и увидела на мизинце красную полосу — кожа была стёрта почти до розового.
Я написала Алексею: «Матвею нужны зимние ботинки. Стоят три тысячи двести».
Ответ пришёл только спустя час. Всего одна фраза.
«Купи из своих. Мы же договорились пополам. Это твоя часть».
Я перевернула телефон экраном вниз и несколько секунд смотрела в пустоту. Матвей сидел на полу и пытался построить башню из кубиков. Один кубик — синий, с буквой «Д» — он швырнул в стену. Тот отскочил и докатился прямо к моим ногам.
Я подняла его, покрутила между пальцами. Руки оставались совершенно спокойными.
Потом открыла ноутбук и создала новый файл. Оформила шапку так, как когда-то оформляла акты приёмки в архитектурном бюро: поля, шрифт, нумерация, выравнивание — всё строго и аккуратно, почти по ГОСТу. Профессия никуда из меня не исчезла.
«Счёт за оказанные услуги. Февраль 2026 года.
Заказчик: Алексей Дмитриевич.
Исполнитель: Марина Сергеевна.
1. Услуги няни полного дня: уход за ребёнком, кормление, прогулки, развивающие занятия, укладывание, а также ночные подъёмы — в среднем три раза за ночь. Стоимость: 45 000 грн.
2. Услуги повара: ежедневное приготовление завтрака, обеда и ужина, планирование меню, покупка продуктов. Стоимость: 35 000 грн.
3. Услуги домработницы: ежедневная уборка квартиры, мытьё посуды, стирка и глажка. Стоимость: 25 000 грн.
Итого за февраль: 105 000 грн.
Примечание: расценки соответствуют средним рыночным предложениям по Киеву; использованы три источника, подтверждающие скриншоты прилагаются.
При раздельном бюджете данные расходы относятся к общим семейным обязательствам и делятся между сторонами поровну.
Доля заказчика к оплате: 52 500 грн.
Срок оплаты: до 1 марта 2026 года».
Я распечатала документ на принтере в его кабинете. Затем приложила к нему три листа со скриншотами — три сайта, три даты, три подтверждения — и скрепила всё степлером в одну аккуратную пачку.
