— Екатерина, ты здесь? — Дмитрий почти ворвался в квартиру и тут же остановился у входа: в прихожей, прямо на корточках, сидела его жена и безутешно рыдала, уже не пытаясь сдерживать всхлипы. — Я толком ничего не разобрал по телефону. Ты плакала так, что слов было не понять, а потом связь оборвалась — телефон сел. Что произошло, Екатерина? На тебе лица нет.
— Мурчик исчез… — едва смогла произнести она. — Его нигде нет.
— В каком смысле исчез? — Дмитрий растерянно шагнул к ней. — Куда он мог подеваться? Объясни спокойно. Может, он забился куда-нибудь в квартире и просто не отзывается?
— Нет… Это твоя сестра… Марина… Она сказала, будто он выскочил в подъезд, когда она выходила гулять с Артёмом. Но ты же сам знаешь нашего Мурчика, Дмитрий. Он никогда бы сам не побежал наружу. Зачем ему улица после того, как он там едва не погиб? Я уверена… она нарочно его выпустила.
— Что? — Дмитрий резко сжал пальцы в кулаки. — Где она? Где сейчас Марина?
— Сказала, что ушла в магазин… Я не знаю. Я всё это время бегала, искала Мурчика, но его нигде нет. Никто его не видел. Как можно так поступить, Дмитрий? Разве нормальный человек способен выставить на мороз маленькое беспомощное существо?
— Нормальный — нет, — мрачно ответил он. — А Марина вполне могла. Тем более такое уже случалось. Не плачь. Сегодня же её в нашей квартире больше не будет. И зачем мы только согласились её впустить…
Месяцем раньше…
Дмитрий направлялся к остановке, когда краем глаза заметил в снегу серое пятно. Сначала он решил, что это обычный камень. Только камень был какой-то странный: он мелко дрожал, будто его пробирал ледяной озноб.
Дрожь у серого комочка была настолько явной, что Дмитрий невольно остановился. Ему ещё ни разу не доводилось видеть, чтобы обычный камень так трясло от стужи.
Он сделал несколько шагов ближе и сразу понял: перед ним вовсе не камень, а крошечный серый котёнок.
— Вот это да… — тихо выдохнул Дмитрий, растерянно проведя ладонью по затылку. — И как ты здесь оказался, бедолага?
Ответа, конечно, не требовалось. На улице домашние зверьки оказываются не от хорошей жизни — они просто стараются дотянуть до следующего часа. Малыш даже не пищал и не просил помощи. Он лежал в снегу, мелко подрагивая всем телом, словно уже принял, что до него никому нет дела.
Дмитрий бережно подхватил его на руки, смахнул с шерсти налипшие снежинки и спрятал за пазуху, прижав к груди. После этого он почти бегом направился к остановке: как раз подъезжал троллейбус.
По пути домой он вспомнил, что Екатерина давно говорила о сером полосатом котёнке. Именно такого она и хотела, только всё никак не находила времени съездить в приют. А тут будто сама судьба положила ему под ноги этот маленький подарок.
— Екатерина, у меня для тебя кое-что есть, — улыбаясь, произнёс он, едва переступив порог квартиры.
— Ты в последнее время совсем меня разбаловал, — рассмеялась она, выглядывая в прихожую. — То серёжки, то новый телефон, то поход в кино… Что теперь? Путёвка к морю?
— Лучше, — Дмитрий расстегнул куртку и аккуратно вынул котёнка. — Смотри. Нашёл на улице. Ты же мечтала именно о таком?
— Господи… — Екатерина всплеснула руками. — Да он ледяной совсем… Давай его мне, я согрею. А ты иди руки мой, ужин уже на столе.
Она снова посмотрела на малыша и не удержалась от нежной улыбки:
— Какой красавец…
Так в их доме появился Мурчик. Имя выбирали долго и успели перебрать десятки вариантов.
В конце концов сошлись на самом незатейливом варианте.
— По-моему, «Мурчик» ему куда больше к лицу, чем всякие Томы, Лукассы и прочие важные имена.
— И правда, — кивнул Дмитрий.
Произошло это в последние ноябрьские дни, когда на землю только лёг первый снег. Малыш, можно сказать, даже не успел понять, какой беспощадной бывает уличная зима. И хорошо, что не успел: для многих таких же бездомных крох она становится последней.
Всего за две недели Мурчик будто всегда жил рядом с ними. Вернее, полюбили они его с первой минуты, но с каждым днём эта привязанность крепла. Котёнок тоже тянулся к ним всей своей маленькой душой. Тихий, ласковый, беззащитно доверчивый, он быстро понял: здесь его не ударят, не прогонят и не оставят одного.
Даже если он нечаянно смахивал что-нибудь со стола, на него никто не кричал.
«Я больше так не буду, честное кошачье!» — словно обещал он, после чего с невинным видом снова отправлял пульт с комода на пол.
Жизнь текла спокойно, пока однажды на рассвете в дверь не постучали.
— Кого это принесло в такую рань? — пробормотал Дмитрий, взглянув на часы.
На пороге стояла Марина с сыном и большим чемоданом.
Она поселилась у них. И, как вскоре выяснилось, вовсе не на пару дней.
Почти сразу началось недовольство: кот то спать ей мешал, то смотрел «как-то неприятно», то у Артёма внезапно обнаруживалась «аллергия».
— Это всё ваш кот, — настаивала Марина. — До него Артём вообще ничем не болел.
— Не уверен, что причина в нём, — спокойно отвечал Дмитрий. — Но даже если бы так и было, Мурчика мы никуда не денем. Он часть нашей семьи.
— Часть семьи… — криво усмехнулась Марина. — Когда свои дети появятся, тогда поймёшь.
Она ударила по самому больному месту. У них с Екатериной детей по-прежнему не было.
— Сдайте его в приют, — заявила Марина. — Мы-то тебе настоящие родные.
— Ты вообще слышишь, что говоришь? — резко оборвал её Дмитрий. — Это его дом.
— А если тебя что-то не устраивает, силой здесь никто не удерживает.
После того разговора Марина уже не решалась при Дмитрии и Екатерине открыто цепляться к коту. Зато стоило им отвернуться, как она находила способ досадить Мурчику: то шугнёт его резким движением, то нарочно перекроет дорогу, то прошипит что-то злое. А когда хозяева уходили из дома, и вовсе могла гонять бедного кота по комнатам, будто тот был не живым существом, а помехой.
И вот теперь Мурчика не было.
Весь вечер Дмитрий обшаривал двор, подъезд, лестничные пролёты, заглядывал под машины и звал его до хрипоты. Безрезультатно. Зато, едва Марина появилась на пороге, он встретил её таким взглядом, что она сразу отвела глаза.
— Зачем ты так поступила? — глухо спросил он.
— Да ничего я не делала, — равнодушно бросила она, пожав плечами. — Открыла дверь, он сам выскочил. Не собиралась я за ним бегать. У меня ребёнок, между прочим, важнее какого-то кота.
Дмитрий понял сразу: она лжёт. Причём даже не старается сделать это убедительно.
— Завтра Новый год, — неожиданно смягчила голос Марина. — Может, не будем устраивать скандал?
— Не будем, — ровно сказал Дмитрий. — Собирай свои вещи.
Он отвёз её на вокзал и с той минуты больше не хотел иметь с ней ничего общего.
Тридцать первое декабря прошло в мучительном ожидании. До боя курантов оставались считаные минуты, но праздником в доме и не пахло.
— Дмитрий… — вдруг насторожилась Екатерина. — Ты слышишь? Будто кто-то скребётся в дверь.
Он распахнул её.
На пороге сидел Мурчик — озябший, весь дрожал, но живой.
— Екатерина! Он дома!
Кота укутали, отогрели, накормили. Екатерина прижимала его к себе и не могла отпустить, а он слабо, но счастливо мурчал у неё на руках.
— До Нового года минута… откроешь шампанское?
— Сейчас.
И в ту же секунду за окном вспыхнули первые салюты.
Говорят, как встретишь Новый год, так его и проведёшь.
Значит, Мурчик теперь останется дома. Рядом с ними.
И рядом с их будущим малышом.
Они пока не догадывались об этом. Но Мурчик, уютно устроившись у Екатерины на груди, словно уже чувствовал: под её сердцем начинается новая жизнь.
