– Мангал переставь ближе к веранде, вправо тяни! Мне что, с тарелками через весь двор носиться? И угли раздувай получше, дети уже ноют, что есть хотят!
Звонкий, властный женский голос прокатился над тихим дачным массивом, заглушая стрекот кузнечиков и шелест листвы в старых яблонях. Почти сразу раздался металлический лязг — что‑то уронили на землю, затем визг ребятни и раскатистый мужской хохот.
Оксана остановила свой кроссовер у ворот участка и выключила зажигание. Несколько секунд она просто сидела, не убирая рук с руля. Воздух внутри машины вдруг показался тяжёлым и неподвижным. После изматывающей недели она мечтала лишь о тишине: заварить чай с чабрецом, устроиться в плетёном кресле на веранде и слушать, как вечер опускается на сад. Этот крепкий бревенчатый дом с большим участком, утопающим в цветах, родители подарили ей ещё до свадьбы, оформив дарственную. Они передали дочери не просто землю, а место, наполненное воспоминаниями и теплом. Это был её уголок — личный, защищённый, настоящий остров покоя.
Оксана вышла из машины и подошла к калитке. Сквозь щель в штакетнике ей открылась картина, от которой сердце сначала болезненно сжалось, а потом застучало где‑то в горле.
На идеально подстриженной лужайке, за которой она ухаживала с особой тщательностью, стояли две чужие машины. Одно из авто колесом вдавило край клумбы с редкими хостами — аккуратно высаженными и любовно выращенными. У недавно покрашенной веранды чадил огромный мангал, выбрасывая в воздух искры и клубы дыма. Возле него суетился плотный мужчина с расстёгнутой на животе рубашкой — Тарас, супруг золовки. Сама Тетяна, сестра её мужа, в ярком халате энергично размахивала полотенцем, пытаясь отогнать комаров. По двору носились трое детей с водяными пистолетами, обливая всё подряд — дорожки, стены, кусты, и особенно её коллекционные розы. На садовых качелях развалилась Лариса, троюродная тётка Олега, лениво покачиваясь и наблюдая за происходящим с видом полной хозяйки положения.
Самого Олега нигде видно не было.
Оксана толкнула калитку. Та протяжно скрипнула, но из‑за громкой музыки, гремевшей из переносной колонки, звук утонул в общем шуме. Она медленно пошла по вымощенной плиткой дорожке. Под подошвой хрустнул смятый пластиковый стакан.
— А вот и хозяйка! — первой её заметила Тетяна и расплылась в широкой, нарочито приветливой улыбке. — Оксаночка, привет! Мы решили выбраться на воздух. В городе духота, асфальт плавится. Олег сказал, что ты только вечером приедешь. Вот и подумали устроить сюрприз — шашлык к твоему возвращению!
Оксана остановилась рядом с мангалом, стараясь сохранить спокойствие. Запах подгоревшего мяса и химического розжига перебивал аромат цветущего жасмина, который она так любила.
— Сюрприз и правда получился впечатляющим, Тетяна, — произнесла она ровно, почти холодно. — Где Олег?
— Да в доме он, в подвал спустился, я его за соленьями отправила, — беспечно махнула рукой золовка и тут же повернулась к мужу. — Тарас, переворачивай шампуры, всё же сгорит! Оксан, ты иди переоденься, скоро за стол сядем. Мы в холодильнике немного места освободили для нашего мяса, твои контейнеры на подоконник переставили — с ними ничего не случится.
Оксана не ответила. Она направилась к дому твёрдым шагом, сознательно не глядя на смятые растения и вытоптанную траву. Поднявшись на веранду, она едва не поскользнулась на липкой луже и, стиснув зубы, ухватилась за перила, чтобы удержать равновесие.
