— Оксанка, бросай всё и срочно приезжай за мной! Я в травмпункте! — раздался в трубке взволнованный голос матери.
— Мам? — растерянно переспросила Оксана. — Ты что там делаешь? Что произошло? С тобой всё нормально?
— Что произошло, что произошло… Ничего страшного, жива я. Более-менее. Сказала же — приезжай!
— Но я сейчас на работе, — опешила Оксана. — Если всё не так серьёзно, может, вызовешь такси?
— Ты моя дочь и обязана забрать меня! — отчеканила мать тоном, не терпящим возражений, и сразу отключилась.
По странному совпадению, а возможно, к Оксаниному неудобству, в кабинете находилась их руководительница, которая невольно слышала весь разговор.
— Что-то случилось? — поинтересовалась она.
— Не знаю… Мама позвонила из травмпункта, — смущённо ответила Оксана.
— Тогда поезжай и разберись. Я тебя отпускаю, — спокойно сказала Наталия Борисовна.
— Спасибо вам большое, — с облегчением выдохнула Оксана.
Она быстро выключила компьютер, переобулась, схватила сумку и пальто. Внутри боролись два чувства. С одной стороны — тревога: что же всё-таки произошло? С другой — почти радость: неожиданный выходной посреди рабочей недели казался подарком судьбы. Последнее время она так устала, что даже один свободный день воспринимался как маленький отпуск.
Спустя час Оксана уже везла мать домой.
— Честно говоря, я не понимаю, зачем было ехать в травмпункт только ради фиксации синяка, — не выдержала она. — Это выглядит странно.
— Наивная ты, — отмахнулась мать. — Я намерена подать в суд на перевозчика.
— В суд? — удивление Оксаны было искренним.
— Конечно. Я подверглась опасности, получила травму и пропустила рабочий день. Пусть компенсируют.
Оксана покосилась на неё, но промолчала.
— Я читала историю, как одна женщина отсудила крупную сумму из‑за того, что обожглась горячим напитком. И ей выплатили серьёзные деньги, — продолжала мать.
— Я тоже видела эту статью, — осторожно заметила Оксана. — Но та женщина живёт в другой стране. У нас подобные иски — из серии «резко затормозил автобус, я упала и ушиблась» — обычно ничем не заканчиваются.
Мать резко повернулась к ней.
— Завтра сходи в ваш юридический отдел и попроси составить претензию. А дальше посмотрим.
— У тебя ведь на работе тоже есть юрист, — попыталась возразить Оксана. Ей совершенно не хотелось втягиваться в эту историю.
— Я ясно сказала: завтра идёшь к своему юристу, — холодно отрезала мать.
На следующий день ближе к обеду Оксана всё-таки направилась в юридический отдел своей компании. По дороге она спрашивала себя, зачем снова берётся за чужие проблемы. Сколько раз она давала себе слово больше не вмешиваться в мамины дела? И всё равно каждый раз оказывалась втянутой.
«Как ей это удаётся?» — размышляла она. Ответ приходил один и тот же: с детства ей внушали, что семья — превыше всего, что поддержка родных обязательна при любых обстоятельствах. Или, возможно, она просто боялась упрёков и последующего чувства вины.
Оксана заглянула в кабинет юристов. Вообще-то, она рассчитывала поговорить с Тетяной — они были знакомы, и та всегда относилась к ней доброжелательно.
Однако Тетяны на месте не оказалось.
— Привет. А где Тетяна? — спросила Оксана у Тараса, начальника отдела, который сидел один за столом.
— Она на больничном, — ответил он, оторвавшись от бумаг. — А о чём ты хотела с ней поговорить?
