— Пятнадцать тысяч, Оксана. Маме нужно на лекарства от давления. Всё подорожало.
Олег произнёс это, не сводя глаз с экрана телевизора. Даже головы не повернул — будто попросил подать хлеб.
Я застыла в проёме кухни с тяжёлыми пакетами из супермаркета. Четыре сумки — запас на неделю. Пока шла от машины, машинально подсчитала: четыре тысячи восемьсот гривен. И это без мяса — его я покупала отдельно в понедельник.
Я работала логистом на крупном складе. Четырнадцать лет в одной компании. С цифрами я жила. Маршруты, вес, километры, топливо — всё сходилось в голове мгновенно. Я ощущала числа так же ясно, как другие чувствуют запах подгоревшей еды — сразу и безошибочно.
— Я же два дня назад отправила десять тысяч, — спокойно сказала я, опуская пакеты на стол.
— То было на другое. Сейчас — на таблетки.
— Какие таблетки стоят пятнадцать тысяч, Олег?
Он наконец обернулся. И улыбнулся — той самой мягкой, примирительной улыбкой, которой всегда гасил неудобные вопросы. Чуть виновато, чуть ласково, будто и сам переживает.
— Оксан, это мама. Ей семьдесят четыре. Не посторонний человек всё‑таки.
Я ничего не ответила. Просто открыла банковское приложение. Раньше я не проверяла переводы — не было повода. Но сейчас внутри что‑то неприятно кольнуло.
Январь — пятнадцать тысяч.
Февраль — пятнадцать.
Март — два платежа: десять и пятнадцать.
Я пролистала дальше. Декабрь — двадцать. Ноябрь — пятнадцать. Октябрь — снова пятнадцать.
И так — до июня позапрошлого года. Полтора года подряд. Каждый месяц. Без единого пропуска.
Раньше я воспринимала это по отдельности: ну пятнадцать, ну помощь свекрови, возраст, здоровье. Но когда сложила всё вместе, получилось двести семьдесят тысяч гривен.
Двести семьдесят тысяч за восемнадцать месяцев. С нашего общего счёта. Туда поступала и моя зарплата тоже.
Олег трудился менеджером в строительной фирме. Его доход был на двадцать тысяч меньше моего. Однако деньги Галине Павловне он отправлял с общей карты. Не со своей доли — с общей.
Я протянула ему телефон.
— Смотри: январь, февраль, декабрь. Можешь листать дальше — там всё до июня.
Он отстранил мою руку.
— Зачем ты это высчитываешь? Мы же семья.
— В семье решения принимают вдвоём. А ты просто переводишь деньги молча. Я узнаю об этом только тогда, когда ты просишь ещё.
— Ей тяжело, она сама не справляется.
— Галина Павловна получает пенсию и доплаты. Квартира у неё своя, без кредита. Есть дача. Пятнадцать тысяч в месяц — это четыре моих рабочих дня, Олег. Четыре дня я тружусь ради твоей мамы.
Он посмотрел так, словно я сказала нечто непристойное, и покачал головой.
— Оксан, нельзя же всё измерять деньгами.
— Я и не измеряю. Я их считаю.
Я поставила чайник. Руки не дрожали, но в голове шумело.
Вечером позвонила Галина Павловна. Олег включил громкую связь — то ли по привычке, то ли чтобы я слышала.
— Олежек, получила перевод, спасибо. Но в следующем месяце нужно бы двадцать — хочу заказать массажную подушку, спина совсем не разгибается.
Я наблюдала, как он согласно кивает трубке. Двадцать тысяч. Подушка для массажа.
— Хорошо, мам. Переведу, — ответил он.
На меня он даже не взглянул. Будто разговора о двухстах семидесяти тысячах никогда не было.
— Олег, — произнесла я после того, как он завершил звонок, — с завтрашнего дня я открываю отдельный счёт. Моя зарплата будет приходить туда. Твоя — остаётся на общем. Маме помогай из своей части.
Улыбка исчезла.
— Ты серьёзно? Из‑за каких‑то пятнадцати тысяч?
— Из‑за двухсот семидесяти за полтора года. Я всё посчитала. И ещё из‑за тех двадцати, которые ты только что пообещал, не спросив меня.
— Это моя мать.
— А это были наши деньги.
Он поднялся, подошёл ко мне, положил ладони на плечи — мягкие, ухоженные, без единой царапины — и осторожно погладил.
— Ладно, — тихо сказал он. — Пусть будет раздельно.
На следующий день я оформила новую карту. Зарплату перевела туда полностью. Впервые за долгое время почувствовала облегчение. Решила: вопрос закрыт.
Через неделю Олег завёл кредитную карту.
— На всякий случай, — пояснил он и убрал её в бардачок машины.
Я это заметила. Но ничего не сказала.
Прошло четыре месяца. Наступил август. Я готовила документы для отпуска — планировала в сентябре поехать к морю на две недели. С апреля мы откладывали деньги: я каждый месяц переводила по десять тысяч гривен на свой новый счёт, рассчитывая, что Олег тоже соблюдает нашу договорённость и делает то же самое.
