Оксана Васильевна нагрянула к нам в воскресенье спозаранку — с румяным пирогом в руках и той приторно-доброжелательной улыбкой, которая у неё всегда служила прелюдией к просьбе. Я занимала должность HR-директора в крупной IT-компании во Львове, и свекровь прекрасно понимала, какими возможностями, по её мнению, я располагаю.
— Оленочка, дорогая моя, — пропела она, водружая выпечку на стол, — есть к тебе одно маленькое дело.
Тарас сидел в гостиной с ноутбуком и старательно изображал полную сосредоточенность. За годы брака он безошибочно научился распознавать такие интонации матери и предпочитал держаться в стороне.
Я молча разливала чай по чашкам, ожидая продолжения. Оксана Васильевна устроилась напротив, аккуратно сложив ладони на коленях, будто собиралась вести светскую беседу.
— Ты ведь помнишь моего племянника Богдана? Сына Наталии, из Тернополя?
Я припоминала его смутно: высокий парень лет двадцати пяти, пересекались на каком-то юбилее. Он тогда неловко рассказывал что‑то о компьютерах и видеоиграх.
— Так вот, Богдан окончил курсы по программированию! Три месяца учился, получил сертификат! — с гордостью сообщила она. — И я уже сказала Наталии, что с понедельника ты берёшь его к себе в компанию.
Я медленно поставила чайник на подставку. За окном тянулся серый осенний дождь, струйки воды лениво сползали по стеклу.
— Оксана Васильевна, у нас существует чёткая система подбора персонала: резюме, техническое интервью, тестовое задание…
— Оленочка, — она наклонилась ко мне ближе, понизив голос до доверительного шёпота, — я всё уже уладила. Наталия знает, что Богдан выходит к вам на работу в понедельник. Она даже соседям рассказала — так гордится сыном!
Тарас оторвался от экрана и посмотрел на мать с явным недоумением. Свекровь же продолжала улыбаться, будто вопрос был решён окончательно.
— То есть вы пообещали это без моего ведома?
— Конечно! А что тут такого? Ты же руководишь отделом кадров! Скажешь слово — и его оформят. Парень способный, старательный!
В нашей фирме трудились около двухсот пятидесяти сотрудников. Да, я возглавляла HR-направление, но это вовсе не означало, что могу по щелчку пальцев устраивать родственников. Тем более в команду разработчиков, где требовались серьёзные знания и практический опыт.
— Я не имею права принять его без полноценного собеседования, — спокойно ответила я.
Улыбка на лице Оксаны Васильевны дрогнула, словно тонкий лёд под ногами.
— Но я уже дала слово! Наталия в восторге! Говорит, наконец-то Богдан перестанет таскать ящики по магазинам и займётся нормальной работой.
— Он что, работал грузчиком?
— Да, последние пару лет. А теперь выучился на программиста! За три месяца! Разве это не достижение?
Три месяца курсов против команды из двух сотен специалистов с профильными дипломами и опытом за плечами — контраст был слишком очевиден. Я понимала, что разговор только начинается.
— Мам, — вмешался Тарас, — Олена не может просто так взять любого человека. У них серьёзный конкурс.
— Какой ещё конкурс? Она там главная! — голос свекрови зазвенел металлом. — Олена, ты что, не хочешь помочь родному племяннику? Мы же одна семья!
Вот она — универсальная формула давления. Фраза «мы же семья» часто используется как ключ к чужой совести и профессиональным принципам.
Я глубоко вдохнула и пересела ближе к столу.
— Давайте сделаем так: пусть Богдан пришлёт своё резюме. Я организую встречу с техническим директором. Если он успешно пройдёт отбор, его примут на общих основаниях.
— Какое ещё резюме? — раздражённо всплеснула руками Оксана Васильевна. — Я же сказала, всё уже решено!
— Для меня ничего не решено. Это моя зона ответственности и моя репутация. Я не могу нарушать внутренние правила компании.
Её лицо резко изменилось: тёплое выражение исчезло, губы сжались в тонкую линию, взгляд стал колючим.
— Значит, так. Я пообещала. Наталия всем растрезвонила. Если ты сейчас пойдёшь на попятную, я выставлю себя посмешищем!
— Я не отказываю вашему племяннику. Я предлагаю честную процедуру.
— Мне безразличны ваши процедуры! Ты обязана взять его на работу. И точка!
Тарас с шумом захлопнул ноутбук и поднялся из-за стола.
— Мам, ты не имеешь права требовать от Олены нарушать рабочие правила.
