— Не вмешивайся, Тарас! Это разговор между мной и твоей женой!
Но он уже стоял рядом с матерью, глядя на неё твёрдо и спокойно:
— Ты дала обещание, даже не посоветовавшись с Оленой. Почему теперь она должна расхлёбывать последствия?
Оксана резко поднялась, схватила сумку так, будто собиралась на войну.
— Запомни, Олена: если Богдан не выйдет к вам в понедельник, можешь считать, что ты меня опозорила перед всей роднёй!
Дверь захлопнулась с такой силой, что в серванте звякнула посуда. Пирог так и остался стоять посреди стола — никому не нужный.
Ближе к вечеру раздался звонок. На экране высветилось имя Наталии — матери Богдана. Голос звучал приторно-радостно:
— Олечка, спасибо тебе огромное! Богдан просто на седьмом небе! Говорит, наконец-то устроится в приличную компанию, да ещё и зарплата достойная!
Я глубоко вдохнула.
— Наталия, боюсь, вышло недоразумение. Оксана поспешила с выводами. Богдану нужно пройти обычное собеседование.
Повисла пауза. Интонация мгновенно изменилась — вместо благодарности в трубке прозвучал холод.
— Какое ещё собеседование? Мне сказали, вопрос закрыт!
— Ничего не закрыто. Пусть пришлёт резюме на рабочую почту, дальше всё по стандартной процедуре.
— Да ты, смотрю, слишком высоко себя оцениваешь! Оксана уверяла, что у тебя там всё решается одним словом!
— Я не имею права нарушать внутренние правила.
Связь оборвалась. Через несколько минут позвонила двоюродная сестра, потом ещё кто‑то. Оксана уже успела обзвонить полсемьи, живописуя, какая я бессердечная и как зазналась.
Тарас сидел рядом и слушал обрывки разговоров. Его лицо мрачнело с каждым новым звонком.
— Мама всегда так делает, — устало сказал он. — Сначала раздаёт обещания, а потом ищет, на кого переложить ответственность.
Я просто отключила телефон.
В понедельник на корпоративную почту действительно пришло письмо от Богдана. Резюме выглядело наспех составленным: орфографические ошибки, неаккуратное форматирование. В графе «опыт» — два года грузчиком в супермаркете и трёхмесячные курсы по программированию. В навыках — «базовый Python».
Я переслала документ техническому директору Святославу. Ответ пришёл почти сразу:
«Олена, ты серьёзно? Судя по тестовому файлу, он не понимает даже элементарного синтаксиса».
Оказалось, Богдан прикрепил к письму пример кода — видимо, хотел произвести впечатление. Но текст программы явно был скачан из интернета: англоязычные комментарии чужого автора, а между ними — грубые ошибки.
Я отправила Богдану официальное приглашение на среду. В ответ получила короткое сообщение:
«А зачем встреча? Тётя Оксана сказала, что я уже работаю».
Вечером свекровь снова появилась на пороге. На этот раз без пирогов, с непроницаемым выражением лица.
— Богдан говорит, ты устраиваешь ему какие‑то испытания!
— Это не испытания. Обычное собеседование, которое проходят все кандидаты.
— Все — посторонние люди! А он родной! Ты обязана поддержать семью!
Тарас попытался что‑то вставить, но мать перебила его и повысила голос. Она требовала, убеждала, почти кричала. Я молча слушала, медленно допивая остывший чай.
Наконец поток упрёков иссяк. Оксана тяжело опустилась на диван.
— Хорошо. Пусть будет по‑твоему. Но после встречи ты всё равно обязана его принять.
— Если он покажет нужный уровень — примем.
Уходя, она бросила через плечо:
— И проследи, чтобы твой директор к нему не придирался!
В среду Богдан явился с опозданием минут на двадцать. Помятая футболка, джинсы, растрёпанные волосы. В качестве оправдания — «пробки». Святослав проводил его в переговорную. Я наблюдала через стеклянную перегородку.
Беседа длилась недолго — не больше четверти часа. Даже без звука было видно, как Богдан теряется: разводит руками, смотрит в потолок, сбивается. Святослав задавал самые базовые вопросы, а кандидат явно не понимал половины терминов.
Затем ему предложили написать на доске простую программу. Богдан несколько минут стоял с маркером в руке, потом вывел пару строк — и в них сразу бросались в глаза ошибки.
Когда встреча закончилась, Святослав вышел из переговорной и направился ко мне в кабинет.
