Оксана с силой сжала в ладони мокрую пластиковую рукоятку швабры. Тонкий каблук Тетяны — первого заместителя гендиректора — нарочито скользнул по только что вымытому ламинату, оставив на светлой поверхности тёмную полоску.
— Вы уже закончили здесь копаться? — Тетяна брезгливо поморщилась и поправила безупречную причёску. — Через три минуты у нас встреча с инвестором. Уберите своё ведро в коридор.
Оксана молча кивнула и сделала шаг к выходу. В просторной переговорной на последнем этаже строительной компании работал мощный кондиционер, но её бросило в жар — не от духоты, а от привычного унижения, которое сопровождало почти каждый её рабочий день.
В этот момент в зал вошёл генеральный директор Олег Сергеевич в сопровождении грузного седовласого мужчины — господина Виктора, владельца сети оптовых складов. Оксана уже тянулась к двери, намереваясь тихо исчезнуть, когда Виктор тяжело опустился в кресло у самого входа и бросил портфель на пол. Кожаный угол задел ножку ведра, и мутная вода выплеснулась на белый плинтус.
Пришлось опуститься на колени и поспешно вытирать лужу губкой.
Тем временем на огромном экране вспыхнул первый слайд презентации.
— Сергей… — мягко, почти бархатно начала Тетяна, ведя лучом указки по чертежу. — Проект складского комплекса в северной пойме полностью готов. Мы предлагаем стандартный ленточный фундамент. Это сократит затраты на нулевой цикл и позволит ввести объект в эксплуатацию значительно раньше срока.
Виктор удовлетворённо хмыкнул, делая записи в блокноте. Олег Сергеевич внимательно всматривался в схему, слегка прищурившись.
Оксана застыла, всё ещё держа влажную губку. Северную пойму она знала не понаслышке. Двадцать лет назад её диплом был посвящён именно таким проблемным территориям: торфяные почвы, высокий уровень грунтовых вод. Возводить тяжёлый склад на ленточном основании там — значит обречь строение на перекосы. Под массой оборудования стены пойдут трещинами уже через пару сезонов.
— Простите… — сорвалось у неё раньше, чем она успела остановиться.
За столом мгновенно воцарилась тишина. Олег Сергеевич медленно повернул голову в её сторону. Тетяна вспыхнула до корней волос.
— Оксана, выйдите немедленно! — процедила она, делая шаг вперёд.
Но Оксана уже выпрямилась. Вместо страха внутри поднялось иное чувство — профессиональное возмущение.
— На торфяниках ленточный фундамент даст неравномерную осадку, — тихо, но уверенно произнесла она. — Несущая способность там минимальная. Без полной замены грунта влага разрушит основание. Нужны буронабивные сваи. Да, это дороже, но иначе комплекс просто не выдержит нагрузку.
Тетяна нервно дёрнула плечом, словно пытаясь заслонить экран.
— Олег Сергеевич, вызовите охрану! — сорвалась она на крик. — Её работа — полы мыть, а не учить нас проектировать!
Оксана сняла резиновые перчатки и бросила их в ведро. На краю стола лежал чей‑то распечатанный титульный лист сметы. Она достала из кармана синего рабочего халата короткий карандаш и быстро вывела формулу расчёта сопротивления торфяного слоя, затем молча пододвинула лист к директору.
— Я лишь предупредила, — сухо сказала она, подхватила ведро и вышла.
Домой она ехала в переполненном троллейбусе, прижавшись лбом к холодному запотевшему стеклу. Осенний дождь размазывал огни и контуры города. Скорее всего, завтра её попросят освободить место. Тетяна не терпит подобного — особенно при инвесторах.
В крохотной квартире на окраине стоял запах варёной картошки и резких лекарственных капель. Эти ароматы стали привычным фоном три года назад, после того как с отцом случилась серьёзная беда. Правая сторона тела Игоря Ивановича так и не восстановилась полностью.
— Оксаночка? — донёсся из комнаты сиплый голос. Отец сидел в инвалидном кресле перед стареньким телевизором. — Ты сегодня рано. Что-то произошло?
— Нет, пап, всё нормально, — она попыталась улыбнуться, снимая сырую куртку. — Просто освободилась пораньше. Как ты?
— Сердце шалит, — виновато отвёл взгляд Игорь Иванович. — Медсестра приходила. Говорит, батарея в моём аппарате почти разрядилась. Стимулятор менять надо. А я слышал, сколько они сейчас стоят. Нам не осилить, дочка. Не переживай. Сколько отпущено — столько и проживу рядом с тобой.
Оксана быстро отвернулась к плите, чтобы он не увидел, как дрогнуло её лицо, делая вид, что проверяет чайник на плите.
