…Слёзы жгли глаза, а мысли метались по кругу. Она годами ужималась во всём, откладывала каждую гривну, отказывалась от отпусков и новых вещей. И всё оказалось бессильным перед одной-единственной суммой. Даже если выставить на продажу квартиру, времени на оформление попросту не осталось бы.
Она так и сидела, уткнувшись лбом в ладони, словно пытаясь спрятаться от реальности.
— Оксана Дмитриевна.
Голос заставил её резко выпрямиться. Перед ней стоял Олег Сергеевич. Галстук съехал в сторону, пиджак был расстёгнут, в руке — папка с документами. От привычной деловой невозмутимости не осталось и следа.
— Откуда вы… узнали? — едва выговорила она.
— Василь Степанович сказал, что вы выбежали из офиса в слезах. Я попросил отдел кадров дать ваш адрес, — он опустился рядом на холодную скамью. — Я должен был приехать. И извиниться лично.
Оксана устало покачала головой.
— Сейчас не до этого, Олег Сергеевич.
— Понимаю. Но всё же… — он аккуратно положил папку ей на колени. — Я позволил себе судить вас. Решил, что вы сделали неверный выбор, поставив семью выше карьеры. Мой путь — это старт с нуля и полная отдача работе. Я не имел права сравнивать. Сегодня именно вы предотвратили катастрофу для холдинга. Если бы не ваша внимательность, последствия могли быть катастрофическими.
Она молчала, глядя на закрытую дверь палаты.
— Пока вы ждали врача, я поговорил с ним, — продолжил он уже тише. — У руководителей компании расширенная медицинская страховка. В неё входят дорогостоящие операции для ближайших родственников.
Губы Оксаны тронула горькая усмешка.
— Я не из руководства. Я уборщица из подвала, помните?
— Уже нет, — он раскрыл папку. Внутри лежал приказ с печатью. — С сегодняшнего дня вы возглавляете отдел сметного контроля. Документ подписан. Страховая подтвердила оплату. Завтра вашему отцу установят самый современный аппарат из доступных.
Она перечитала строки несколько раз, будто боялась, что буквы исчезнут. В груди впервые за долгое время стало легче — будто тяжёлый камень, придавливавший её к земле, наконец убрали.
— Я верну компании каждую гривну, — тихо сказала она.
— Не сомневаюсь, — улыбнулся Олег Сергеевич. — Ждём вас в офисе, когда Игорю Ивановичу станет лучше. Нам предстоит пересмотреть половину проектов Тетяны.
Два года пролетели незаметно.
Кабинет на девятнадцатом этаже жил в постоянном ритме отчётов и согласований. Оксана Дмитриевна, в строгом графитовом костюме, сосредоточенно изучала план застройки нового микрорайона. За это время она выстроила такую систему проверки смет, что ни одна подозрительная строка больше не проходила незамеченной.
Тетяну осудили за крупные финансовые махинации. Несколько объектов пришлось срочно усиливать — где-то добавлять сваи, где-то менять перекрытия. Оксана лично выезжала на площадки, проверяя каждую деталь.
Дверь негромко скрипнула.
— Опять без перерыва? — Олег Сергеевич поставил перед ней бумажный стакан с горячим чаем.
Их отношения давно перестали быть исключительно служебными. За жёсткостью и требовательностью руководителя скрывался человек, который умел ценить порядочность и верность слову.
— Заканчиваю аудит подрядчиков, — она благодарно взяла стакан. — Ты говорил с папой?
— Час назад. Игорь Иванович ворчал на рассаду, но звучал бодро. Доктор разрешил ему больше гулять.
Он на мгновение стал серьёзным.
— Василь Степанович уходит на пенсию в конце месяца. Совет учредителей утвердил тебя на должность главного инженера.
Оксана замерла.
— Главного инженера? Но все помнят, с чего я начинала.
— И правильно, что помнят, — твёрдо ответил он. — Человек, который знает стройку от подвала до крыши и умеет находить ошибки там, где дипломированные хитрецы их прячут, — лучший кандидат.
Вечером они вышли из бизнес-центра. Город сиял огнями, тёплый ветер приносил запах нагретого асфальта. Олег Сергеевич уверенно сжал её ладонь.
Судьба способна опрокинуть человека на самое дно, вынудить забыть о мечтах ради близких. Но настоящий профессионализм и честность не тонут даже в мутной воде чужих интриг. Рано или поздно они всё равно проявятся — и тогда временная швабра в руках окажется лишь коротким эпизодом перед началом подлинной жизни.
