Она всё глубже уходила в расчёты, аккуратно вытаскивая из соседних папок акты, спецификации и счета. Картина вырисовывалась пугающе чёткая: вместо сертифицированных, рассчитанных на серьёзные нагрузки материалов закупались дешёвые аналоги. Утеплитель, который должен был быть огнестойким и плотным, на деле оказался лёгким и легко воспламеняющимся, хотя в отчётах проходил как премиальный.
Оксана достала телефон и открыла калькулятор. Строка за строкой, позиция за позицией — цифры росли, складывались, превращаясь в астрономическую сумму. Разница между тем, что закладывали в бюджет, и тем, что фактически привозили на стройплощадку, исчислялась миллионами. Это была не мелкая махинация — это была системная схема. Тетяна годами выводила деньги, одновременно ставя под угрозу безопасность людей, уже заселившихся в новые высотки.
Собрав самые показательные документы, Оксана аккуратно вложила их в прозрачную папку и поднялась. Решение созрело окончательно. Миновав приёмную генерального, она прошла по длинному коридору к кабинету главного инженера.
Олег Степанович, человек старой школы, не терпевший закулисных игр, молча принял папку. Он долго листал бумаги, задерживаясь на подписях и печатях, затем снял очки и устало потёр переносицу.
— Откуда это у тебя, Оксана? — спросил он глухо.
— В архиве. За третьим стеллажом. Коробка была задвинута в самый угол, — ответила она спокойно.
Главный инженер тяжело выдохнул. Кулак его медленно сжался.
— Я догадывался, что с подрядчиками что‑то нечисто, но к бумагам Тетяна никого не подпускала. Дальше я сам разберусь. Возвращайся к работе.
Уже на следующий день всех сотрудников собрали в конференц‑зале. Оксана ждала в коридоре с тележкой для уборки, рассчитывая зайти после совещания. Дверь оставалась приоткрытой, и голоса отчётливо доносились наружу.
Олег Вадимович сухим тоном подводил финансовые итоги квартала. Рядом с ним, откинувшись в кресле, сидела Тетяна с видом полной уверенности. Когда директор закончил, она взяла микрофон.
— Хотела бы напомнить о дисциплине, — произнесла она, бросив взгляд в сторону двери, где стояла Оксана. — Недавно сотрудница клининга позволила себе вмешаться в разговор с важным клиентом. Напоминаю: если единственное достижение человека — умение махать тряпкой, его советы никому не нужны. Мы занимаемся серьёзным бизнесом, а не благотворительностью для тех, кто ничего не добился.
В зале повисла тяжёлая пауза. Кто‑то неловко заёрзал, кто‑то отвёл глаза.
Скрип стула прорезал тишину. Олег Степанович поднялся.
— Тетяна, замолчи, — его низкий голос прогремел через микрофон.
Она резко выпрямилась.
— Вы переходите границы, Олег Степанович!
— Это ты их перешла, — он бросил на стол ту самую папку. — Пока эта «уборщица» предотвращала обрушение склада, ты выводила деньги через липовые контракты. «Изумрудный» построен из мусора. Здесь — акты, накладные и выписки по фиктивным фирмам.
Олег Вадимович стремительно наклонился вперёд, схватил документы и пролистал несколько страниц. Его лицо побледнело.
— Подделка! — сорвалась на крик Тетяна. — Это она всё подстроила! Мстит за то, что я отправила её в архив!
— Кто кому мстит, разберётся проверка, — холодно ответил директор, не отрывая взгляда от бумаг. — Охрана, проводите Тетяну Сергеевну в переговорную. И вызовите службу безопасности.
Оксана не стала досматривать, чем закончится скандал. Она развернула тележку и тихо покатила её по коридору. В этот момент в кармане задрожал телефон. На экране высветилось имя Ларисы, соседки.
— Оксана, срочно в областную больницу! — голос Ларисы дрожал. — Игорю Ивановичу стало плохо, его только что увезла скорая с сиреной!
Тележка осталась посреди коридора. Оксана бросилась к лифтам.
В кардиологическом отделении пахло антисептиком и чем‑то безысходным. Она сидела на жёсткой скамье у двери реанимации, вцепившись пальцами в край сиденья. Наконец вышел врач — усталый, с серыми тенями под глазами.
— Нам удалось стабилизировать состояние, — сказал он, снимая маску. — Но старый кардиостимулятор вышел из строя. Нужна срочная замена. Бесплатной очереди ждать нельзя — времени нет. Платная операция стоит очень дорого, и провести её нужно не позднее завтрашнего утра.
Слова словно ударили её по голове. Очень дорого. На карте — кредитный минус, наличных — лишь на несколько дней.
Воздуха стало не хватать. В ушах зашумело. Столько лет она экономила, отказывала себе во всём, считала каждую гривну — и всё равно оказалась бессильной перед одной суммой, которая решала судьбу отца. Оксана медленно опустила голову на сложенные руки, не замечая ни людей вокруг, ни времени, ни собственных слёз.
