Ком подступил к горлу, и Оксана медленно выдохнула, стараясь справиться с нахлынувшим. Двадцать лет назад преподаватели на архитектурном факультете пророчили ей блестящую карьеру. Её проекты разбирали как образцовые, фамилию ставили в пример. А потом — поспешный брак, мучительный развод, чужие кредиты, которые легли на её плечи тяжёлым грузом. И почти сразу — болезнь отца. Понадобилась работа с гибким графиком, чтобы быть рядом, возить по врачам, следить за приёмом лекарств. Красный диплом отправился пылиться в шкаф, а вместо кульманов и расчётов в её жизни появились ведро, швабра и касса супермаркета.
На следующее утро Оксана пришла в офис холдинга раньше обычного. Она собиралась сдать ключи от кладовой и спокойно дождаться приказа об увольнении. Однако охранник на проходной, неловко кашлянув, сообщил, что её срочно ждёт генеральный директор.
Кабинет Олега Сергеевича встретил её запахом крепкого дорогого кофе и холодным блеском стекла и кожи. Сам он стоял у панорамного окна, разглядывая лист с расчётами, который она накануне исписала формулами.
— Проходите, Оксана, — произнёс он сухо, даже не предложив присесть. — После вашего ухода мы подняли геологические заключения. Тетяна попыталась спрятать результаты экспертизы грунта, чтобы уложиться в бюджет инвестора и получить премию за «экономию». Подпиши мы те документы — через пару лет получили бы судебный иск на колоссальную сумму из‑за просевшего склада.
Он положил бумаги на стол и внимательно посмотрел ей в глаза.
— Я ознакомился с вашим личным делом. У вас профильное образование и отличные оценки. Что вы делаете в клининге?
Оксана коротко, без жалоб и подробностей, объяснила про болезнь отца и необходимость самой распоряжаться своим временем.
— У меня есть предложение, — Олег Сергеевич опустился в кресло, сцепив пальцы. — В техническом отделе нам нужен дотошный специалист по анализу смет. Я готов дать вам возможность вернуться к профессии.
Сердце у неё дрогнуло. Вернуться? К чертежам, расчётам, к тому, о чём когда‑то мечтала?
— Но вы не работали по специальности почти два десятка лет, — продолжил он жёстче. — Никто не оформит такого сотрудника сразу. Три месяца испытательного срока. Без оплаты. Докажете, что в форме, восстановите навыки — заключим контракт и назначим достойный оклад.
Надежда, только что вспыхнувшая, погасла. Три месяца без дохода. Лекарства, коммунальные платежи, и главное — замена стимулятора для отца. Откуда взять средства?
— Я вынуждена отказаться, Олег Сергеевич, — ровно сказала она. — У меня на иждивении больной человек. Я не могу позволить себе квартал без зарплаты.
Его брови сошлись, во взгляде мелькнуло раздражение.
— Вы упускаете шанс начать всё заново из‑за временных сложностей? Я строил бизнес с нуля: ночевал на объектах, питался лапшой быстрого приготовления, годами работал почти бесплатно. Ради цели приходится жертвовать.
Оксана невольно посмотрела на его безупречный костюм и дорогие часы.
— Когда отвечаешь только за себя — жертвовать просто, — тихо произнесла она. — А если от твоей пустой тарелки зависит чья‑то жизнь, это уже не жертва. Это предательство.
Она повернулась к двери.
— Возвращайтесь к своим обязанностям, — холодно бросил он вслед. — И впредь не появляйтесь в переговорных без приглашения.
В коридоре её перехватила Тетяна. Лицо заместителя пылало от злости — видимо, вчерашняя проверка стоила ей немало нервов.
— Решила умничать за моей спиной? — процедила она, с презрением оглядев синий рабочий халат. — Директор пожалел тебя, но на моих этажах ты больше не работаешь. С сегодняшнего дня — в подвальный архив. Разберёшь старые папки. И чтобы там всё блестело.
Подвал встретил Оксану прохладным сыроватым воздухом и тусклым светом редких ламп. Вдоль стен тянулись металлические стеллажи, заваленные коробками с отчётами за прошлые годы. Пахло пылью и старой бумагой.
К концу дня ныла спина, ладони покраснели от холодной воды и чистящих средств. На четвёртые сутки её «ссылки» она перебирала документацию по уже сданному жилому комплексу «Изумрудный». Снимая пыль с полок, Оксана вытаскивала тяжёлые картонные папки. Одна из них оказалась надорвана, и содержимое рассыпалось по бетонному полу.
Она опустилась на корточки, собирая листы. Это были акты приёмки скрытых работ. Профессиональный взгляд невольно задержался на цифрах. В сводной смете значилась дорогостоящая арматура, рассчитанная на серьёзные нагрузки. А в накладных от поставщика, скреплённых размашистой подписью Тетяны, фигурировал дешёвый металл, годный разве что для второстепенных конструкций.
Оксана замерла, забыв о тряпке в руке. Подтащив к себе шаткий стул, она включила настольную лампу и, нахмурившись, начала внимательно сопоставлять найденные акты с другими документами по этому объекту, постепенно погружаясь в сухие цифры и таблицы.
