— Олег, ты всерьёз уверен, что за полгода мы осилим этот ремонт? — Оксана поёжилась под пледом, хотя батареи жарили вовсю. Простуда сделала её голос хриплым и приглушённым, но в нём слышалась не претензия, а усталое сомнение.
— Осилим, и ещё как, — уверенно отозвался Олег. — Превратим эту старую «сталинку» в картинку. Стены там надёжные, а что полы сняты — не беда. Зато уложим хороший паркет, не то что прежние доски. Я возьму дополнительные заказы на вывески. В мастерской сейчас горячий сезон, неон всем нужен.
Он присел рядом, аккуратно поправил ей подушку, словно боялся причинить лишнюю боль.
— Неловко, что я так расклеилась, — Оксана виновато улыбнулась. — Пожалела несколько гривен на маршрутку, прошлась под дождём, а теперь лежу без сил. И на лекарства потратили больше, чем сэкономили.
— Перестань себя винить. Это всего лишь простуда, — мягко сказал он, убирая прядь волос с её горячего лба. — Ты у меня крепче гранита. Я отлучусь ненадолго? Нужно сдать заказчику сложную неоновую конструкцию для бара. Если не успею — штраф. Ты поспишь?
— Иди. Я выпью порошок и усну. Только… — она замялась, глядя на него с тревогой. — Если вдруг позвонит твоя мама… не говори, что я болею. Тетяна опять начнёт, что я слабая и никчёмная.
— Не будет она звонить. После истории с «беременностью» Юлии мне вообще не хочется с ними общаться, — нахмурился Олег. — Отдыхай.
Он коснулся губами её виска, взял ключи и тихо вышел. Щёлкнул замок. В квартире воцарилась тишина — чужая, съёмная, с запахом старых обоев и ощущением временности. Но здесь хотя бы не было скандалов. Оксане хотелось верить, что неприятности с роднёй мужа остались позади, что их маленькая семья сможет спокойно жить, откладывать деньги и понемногу приводить в порядок свою, пусть и убитую, квартиру. Эта мысль согревала лучше горячего чая. Она закрыла глаза и погрузилась в вязкую полудрёму, продиктованную температурой.
Резкий металлический скрежет выдернул её из сна. Кто-то пытался открыть дверь ключом. Сердце болезненно ухнуло. Олег? Но прошло не больше сорока минут. Да и он всегда поворачивал ключ осторожно, без шума. А сейчас замок трещал так, будто его собирались выломать, хотя, судя по звуку, ключ подходил идеально.
Дверь распахнулась. В прихожую вошли двое. Едва Оксана услышала голоса, внутри всё сжалось.
— Душно как, невозможно, — недовольно протянула Юлия. — Мама, ты уверена, что он уехал?
— Уверена. Я видела, как машина отъехала, — низким, уверенным тоном ответила Тетяна. — А эта, небось, где-то шатается, тратит деньги моего сына.
Оксана застыла под одеялом. Свекровь. Они явились, выбрав момент, когда Олега нет. Но как?.. Ах да, запасной ключ. Полгода назад, когда отношения ещё держались на показной вежливости, Олег отдал матери дубликат «на всякий случай». Потом случился тот безобразный скандал, и о ключе просто забыли.
В памяти всплыл тот день. Тетяна, драматично вздыхая, рассказывала о «бедной» Юлии, которую якобы бросил мужчина, оставив беременной. Мол, ребёнку негде будет жить. Решение предлагалось простое и бесцеремонное: Оксана должна переписать свою унаследованную квартиру на золовку. «Вы с Олегом молодые, заработаете ещё, а Юлечке нужно своё гнёздышко».
Тогда Олег колебался. Его мягкость сыграла злую шутку. Но всё разрушила случайность. Оксана увидела «беременную» Юлию на остановке — с сигаретой в зубах и абсолютно плоским животом. Олег всё проверил. Ни беременности, ни брошенного отца — только холодный расчёт и попытка завладеть недвижимостью.
И вот теперь они снова здесь.
— Проходи, не снимай обувь. Здесь всё равно не музей, — распорядилась Тетяна. — Нам надо всё осмотреть.
Оксана хотела подняться, выйти к ним и потребовать убраться, но тело не слушалось. Голова кружилась, в висках стучало. Она лежала неподвижно и вслушивалась в каждое слово, понимая, что их визит начался совсем не случайно и вряд ли закончится мирно.
