В прихожей, прямо посреди светлого пушистого ковра, аккуратной шеренгой выстроились три пары незнакомых осенних сапог. С грязных подошв неторопливо стекала мутная жижа, расползаясь по дорогому бежевому ворсу неряшливыми темными разводами.
Алина остановилась на пороге, сжимая в ладони связку ключей, будто забыла, зачем вообще вошла. Из большой гостиной доносился тонкий перезвон ее фарфоровых чашек, женский приглушенный смех и плотный запах сырокопченой колбасы. Поверх всего этого висел резкий сладкий аромат духов, от которого сразу защипало в носу.
— Девочки, зефир берите, не скромничайте! — громко, по-хозяйски раздавался голос Тамары Павловны. — Мой Дмитрий, конечно, парень что надо. Только переехал в этот город — сразу мне сказал: «Мама, я сам тут все устрою». И мебель выбирал сам, и паркет укладывал. А эта его… Алина. Живет себе на готовеньком, будто царица. Ну что с нее спросишь?
Пальцы Алины сильнее вцепились в ручку кожаной сумки. Она медленно сняла пальто, стараясь не стукнуть плечиком по вешалке, и осторожно двинулась к распахнутой двери гостиной.
А ведь всего два дня назад, в среду, она почти умоляла Дмитрия не допустить этого приезда.
В тот вечер они сидели на кухне за ужином. Дмитрий почему-то беспокойно отодвинул от себя тарелку с пастой, прокашлялся и посмотрел на жену виноватым взглядом.
— Алина, тут… в общем, мама звонила полчаса назад. Она решила приехать к нам в пятницу утром. На выходные.
Алина положила вилку на край тарелки. Есть расхотелось сразу, будто кто-то выключил аппетит одним движением.
— Дмитрий, пожалуйста, скажи, что ты ей отказал. У меня завтра сдача сложного макета. В субботу — два серьезных созвона с заказчиками. Я просто физически не смогу сидеть дома рядом с ней и изображать радушную хозяйку.
— А что я мог сделать? — он нервно провел ладонью по подбородку. — Она уже все решила. Сказала, что билет на нижнюю полку куплен, вернуть его нельзя.
— А почему она не предупредила хотя бы за неделю? — голос Алины стал холоднее. — Звони ей сейчас. И включи громкую связь. Надо нормально объяснить, что мы заняты.
Дмитрий с явной неохотой потянулся к телефону. Гудки прозвучали всего пару секунд: Тамара Павловна ответила почти мгновенно, словно сидела и ждала вызова, держа аппарат в руке.
— Алло! Сыночек, уже по маме соскучился? — бодрый голос разлетелся по всей кухне.
— Мам, послушай, — начал Дмитрий неуверенно. — Мы не сможем принять тебя в эти выходные. Я работаю, на объекте полный завал. И Алина тоже вся в делах.
Тамара Павловна не позволила ему закончить. Ее ласковая интонация тут же стала жесткой и командной.
— Это как ты работаешь? Я к родному сыну собралась, впервые за столько времени, а он, видите ли, на работу? Отпросишься! Ничего там без тебя не рухнет.
— Мама, это крупная фирма. Меня заменить некем. Давай лучше перенесем твой приезд на конец месяца.
— Еще чего! — возмущенно фыркнула свекровь. — А жена твоя на что? Тоже, бедняжка, устала бумажки перекладывать? Пусть она меня и встретит на перроне, раз ты у нас такой незаменимый.
Алина сразу поняла: еще немного — и Дмитрий отступит. Она наклонилась ближе к телефону.
— Здравствуйте, Тамара Павловна. Дело в том, что я тоже работаю все выходные. Нас дома почти не будет.
На другом конце линии на мгновение воцарилась тишина.
— Ой, Алиночка! Привет, дорогая. Значит, ты теперь тоже вся такая деловая? — в голосе женщины отчетливо прозвучала насмешка. — Ничего страшного, я не гордая. Ключи мне оставьте.
