Она так резко побагровела, что казалось, еще мгновение — и вспыхнет от злости. Чашка с громким звоном ударилась о блюдце, чай плеснул через край и расползся темным пятном по скатерти.
— Твой дом? — Тамара Павловна даже задохнулась от возмущения и быстро обвела взглядом приятельниц, будто требовала немедленного одобрения. — Ты уже совсем меру потеряла! Здесь хозяин мой сын! Не будь Дмитрия, сидела бы ты сейчас в какой-нибудь съемной конуре!
Женщины за столом засуетились. Одна нервно смяла салфетку, другая поспешно подняла сумочку с пола.
— Тамара, мы, наверное, пойдем, — пробормотала дама с начесом и первой направилась к прихожей.
— Куда это вы собрались? Сидите! — резко бросила Тамара Павловна.
Но подруги уже не слушали. Они торопливо обувались, путаясь в сапогах, бормотали что-то про поздний час и важные дела. Спустя минуту входная дверь тихо щелкнула, и в квартире воцарилась напряженная тишина.
Алина осталась со свекровью один на один.
— Тогда так, — произнесла она ровно и указала в сторону прихожей. — Сейчас вы собираете свои вещи и уходите.
— Что?! — Тамара Павловна возмущенно фыркнула и шагнула ближе. — Ты еще мне будешь указывать? Я к родному сыну приехала! Это ты отсюда выметайся!
Она вскинула руку — то ли собиралась толкнуть Алину в плечо, то ли схватить ее за рукав. Но Алина успела отойти, не дав свекрови коснуться себя.
В этот момент в замке провернулся ключ. Дверь распахнулась, и на пороге появился Дмитрий. Он снял куртку, устало провел ладонью по волосам и вдруг остановился. Перед ним были испачканная скатерть, дорогой фарфор с жирными следами, папки и чертежи, сваленные на пол, и две женщины, застывшие друг напротив друга, словно перед дракой.
Тамара Павловна мгновенно изменилась. Спина ссутулилась, лицо приняло страдальческое выражение, а голос стал тонким и жалобным. Она ухватилась за спинку стула, будто едва держалась на ногах.
— Дмитрий… сынок… — протянула она, почти всхлипывая. — Твоя жена меня из дома гонит! Я всего-то позвала старых знакомых чаю попить, а она ворвалась, начала кричать, руками размахивать… На меня, на твою мать!
Дмитрий молча прошел в гостиную. Он посмотрел на заляпанную посуду, на пятна от колбасы на дорогой ткани, затем перевел взгляд на документы Алины, разбросанные у стены.
— Алина, объясни, что здесь случилось, — негромко попросил он.
— Твоя мама устроила здесь демонстративные посиделки, — спокойно сказала Алина. — Рассказывала своим знакомым, будто это ты купил квартиру и сделал ремонт. Потом выбросила мои рабочие бумаги на пол. Я потребовала, чтобы она ушла.
— Сынок, она врет! — тут же завыла Тамара Павловна, хватаясь за грудь с таким видом, будто ей нанесли смертельную обиду. — Она меня чуть ли не на лестницу выставляла! Сказала, что я тут никто! Дмитрий, ну скажи ей! Поставь ее наконец на место!
Дмитрий не ответил сразу. Он переводил взгляд с матери на жену. Алина стояла неподвижно, с холодным спокойствием человека, который больше не собирается оправдываться.
Потом Дмитрий повернулся, подошел к книжному стеллажу, выдвинул нижний ящик и достал оттуда толстую синюю папку. Вернувшись к столу, он положил ее перед Тамарой Павловной.
— Открой и прочитай, мама, — устало сказал он.
Та нерешительно откинула плотную картонную обложку. На первой странице крупным шрифтом было напечатано: «Договор купли-продажи объекта недвижимости». Тамара Павловна провела пальцем по строчкам и замерла, увидев имя покупателя: Алина Викторовна. Дата оформления стояла за два года до того, как Алина вообще познакомилась с Дмитрием.
Краска разом сошла с лица Тамары Павловны. Она часто заморгала, словно надеялась, что буквы расплывутся и сложатся во что-то другое.
— Это… какая-то ошибка, — пробормотала она и растерянно посмотрела на сына. — Ты же говорил, что сам все купил…
— Я никогда не говорил тебе, что покупал эту квартиру, — произнес Дмитрий уже без всякой мягкости.
