Июньский вечер в Миргороде стоял редкостно спокойный, мягкий и тёплый. Солнце неторопливо сползало к линии горизонта, заливая стены старого дома Алексея и Натальи нежным розоватым светом. В тесной кухоньке на плите тихо побулькивал большой казан с борщом; густой аппетитный запах уже расползся по двору и будто заранее звал всех к семейному ужину. Наталья как раз досыпала в кастрюлю последнюю щепоть укропа, когда входная дверь вдруг распахнулась с таким ударом, что она невольно вздрогнула.
— Наталья, несчастье! Всё пропало! — Алексей влетел на кухню белый как мел, крепко прижимая к себе старую жестяную коробку из-под полтавских конфет.
Ложка выскользнула у Натальи из рук. Несколько красных капель борща упали на белоснежный фартук, словно дурной знак.
— Да что ты кричишь так, что весь двор слышит? — испуганно обернулась она. — Какая ещё беда? Кролики снова разбежались?
— Если бы кролики! Хуже, Наталья! Деньги! Наши деньги на Трускавец! — Алексей перевернул жестянку вверх дном и потряс её. На стол выпал лишь один сухой лавровый лист, неизвестно откуда взявшийся внутри. — Ничего нет! Пустая!
Наталья медленно опустилась на табурет, ощущая, как сердце забилось чаще и тревожнее.
— Не мели чепухи, Алексей, — глухо произнесла она. — Ты же в воскресенье сам всё считал. Там было восемьдесят шесть тысяч. Мы два года копили, с каждой пенсии по чуть-чуть откладывали. Я сыр на базаре продавала, лишь бы хоть раз в жизни съездить в санаторий, попить лечебной воды, печень подлечить.
Она резко выхватила коробку из рук мужа, заглянула внутрь, потом даже постучала пальцами по донышку, будто деньги могли каким-то чудом прилипнуть к стенкам.
— Вот и поправили здоровье, — процедила Наталья сквозь зубы. — Через три дня надо билеты брать, а у нас вместо сбережений пустое место. Где они, Алексей? Может, ты снова утащил их в гараж? Или потратил на запчасти для своего «Москвича»?
— Наталья, ты вообще понимаешь, что говоришь?! — вспыхнул Алексей. — Я после воскресенья к этой жестянке и близко не подходил! Она стояла в буфете, за праздничным сервизом. Ты сама твердила, что там надёжнее, чем в банке держать!
В этот самый миг в дверях кухни показалась невестка Ирина. В руках она сжимала кухонное полотенце, а на лице у неё застыло недоумение.
— Мам, пап, что у вас тут случилось? — осторожно спросила она. — Вас уже с улицы слышно.
— Ирина, деньги пропали! — Наталья подняла перед ней пустую жестянку. — Те самые, что мы на санаторий откладывали. Кто-то их украл.
Ирина застыла на пороге, словно её окликнули посреди шага. Её глаза беспокойно скользнули по кухне.
— Какие деньги? — неуверенно произнесла она. — Те, что лежали в коробке из-под конфет?
Наталья резко выпрямилась, и взгляд её сразу стал жёстким и настороженным.
