За рулём был Алексей.
Я в тот момент стояла на строительных лесах и набивала обрешётку. Едва до меня донёсся знакомый звук двигателя его «Тойоты», внутри всё резко сжалось. Только не от радости. Скорее от злости, которую я уже устала в себе подавлять.
Он выбрался из машины. Ладони — гладкие, чистые, ногти аккуратно подрезаны. Куртка на нём была уже другая, но всё такая же глянцевая, будто с витрины. Алексей окинул взглядом дом — теперь уже не просто фундамент, а настоящую коробку с четырьмя стенами и проёмами под окна.
— Вот это да, — протянул он, будто сам себе не верил. — Стоит.
— Стоит, — ответила я сверху.
Он помолчал, потом поднял голову.
— Послушай, Наталья… Я тут думал. Может, мы зря тогда всё так. Ты, конечно, молодец. Справилась. Но ведь одной это всё тянуть тяжело.
Я спустилась с лесов, ладони вытерла о рабочие штаны и встала перед ним. Вся в пыли, в растянутой футболке, с засохшей царапиной на щеке.
— Алексей, говори прямо. Зачем приехал?
— Хочу помочь, — быстро сказал он. — Деньгами. Ну… крышу доделать, отопление провести. Что нужно.
— А деньги откуда? — спросила я. — Ты же миллион четыреста на Марину спустил.
Он сразу отвёл взгляд в сторону.
— Мы больше не вместе.
Мне хватило этой фразы. Всё стало ясно без объяснений. Марина взяла всё, что сумела взять, и исчезла. А он остался ни с чем — и вдруг вспомнил, что у бывшей жены на участке поднимается дом.
— И теперь ты решил вернуться сюда? — тихо спросила я.
— Наталья, я же не говорю, что хочу жить у тебя, — поморщился он. — Я просто предлагаю помощь. Не только деньгами. Руками тоже. Руки-то у меня есть.
Я посмотрела на эти руки. Белые, ухоженные, без мозолей, без трещин, без следа тяжёлой работы. Руки человека, который за последние два года, кажется, не держал ничего тяжелее бокала.
— Алексей, тебе здесь нечего делать, — сказала я спокойно. — Это мой участок. Мой дом. К тебе он не имеет никакого отношения.
— Наталья, ну перестань, — он попытался улыбнуться. — Мы с тобой двадцать два года прожили.
— А потом ты сказал мне: «Не позорься» — и уехал. Забыл?
Он замолчал. У забора стоял Сергей с шуруповёртом в руке. Он тоже не произнёс ни слова, но я понимала: слышит всё.
— Уезжай, Алексей, — повторила я. — И больше не приезжай без звонка.
Он сел в машину и уехал. Но я уже тогда знала: на этом история не закончится.
К октябрю дом был готов. Крыша — зелёная, из профнастила. Окна поставила бригада: пластиковые, ровные, за восемьдесят тысяч. Это была последняя большая трата. Отопление — самый простой электрический котёл. Пол — обычные доски, покрытые краской в три слоя.
Семь месяцев ушло на всё. С апреля до октября. Сто двадцать восемь дней на участке. Двести сорок мешков цементной смеси. Четырнадцать тысяч кирпичей — я считала каждый. Мои ладони к тому времени были похожи на руки каменщика, который всю жизнь не выпускал мастерок.
Но дом стоял. С крышей, со стенами, с крыльцом, которое я сама сложила из оставшегося кирпича.
Новоселье я назначила на субботу, двадцать шестое октября. Пригласила всех, кто был рядом эти месяцы. Людмилу с племянником. Сергея с женой. Андрея и Светлану. Ещё нескольких соседей, которые летом то доску приносили, то помогали копать траншею, то просто завозили воду на участок. Дочку с мужем. Подругу Ольгу. Всего получилось четырнадцать человек, и каждому я написала лично.
Стол собрала из строительных козлов и листа фанеры. Сверху постелила новую белую скатерть. Поставила салаты, запечённую курицу — из моей духовки, в моём доме. Тарелки были подарком Людмилы к новоселью.
К трём все уже собрались. Во дворе стоял гомон, смех, Сергей разливал по рюмкам домашнюю наливку. Людмила нарезала хлеб. Дмитрий ходил под стропилами, разглядывал крепления и смеялся:
— Помнишь, как мы мауэрлат ставили? Я тогда был уверен, что он вообще не ляжет.
И в этот момент к воротам подъехала машина. Серебристая «Тойота». Тот самый звук мотора. Я медленно поставила тарелку на стол и вышла на крыльцо.
Алексей.
С букетом хризантем в одной руке и бутылкой шампанского в другой. В свежей рубашке, гладко выбритый, улыбающийся так, будто его тут ждали.
— Наташенька, — произнёс он. — Поздравляю. Наш дом получился красавцем.
Наш.
Это слово ударило меня в грудь тяжёлым камнем. Я стояла на крыльце, которое выкладывала три дня подряд. Под ногами были кирпичи, за которые я заплатила четырьмя месяцами своей жизни. За моей спиной находились четырнадцать человек — те, кто всё лето помогал мне бесплатно, без просьб, просто потому что не смог пройти мимо.
А он сказал: «наш».
— Алексей, ты не звонил, — проговорила я.
— Да я подумал… новоселье же, — он приподнял букет. — Мир?
За моей спиной в один миг стихли все разговоры. Я почувствовала эту тишину кожей: она будто накрыла весь двор.
Сначала я посмотрела на его руки — чистые, розовые, аккуратные, ухоженные. Потом я посмотрела на свои руки.
