Цементные ступени были стёрты посередине, словно в них годами вытачивали канавки тысячи чужих подошв. Андрей невольно представил, как Полина с её слабым сердцем ежедневно поднимается сюда пешком, останавливаясь на пролётах и хватая ртом воздух.
На звонок вышла грузная женщина в пёстром домашнем халате. Заметив перед собой статного, привлекательного мужчину, она тут же расплылась в кокетливой улыбке и даже игриво прищурилась.
— Вам кого?
— Полину Михайлову.
Улыбка с её лица исчезла мгновенно. Интерес к гостю пропал так же быстро, как и появился.
— Ей два раза нажимать. Вторая дверь слева, — бросила она и, покачивая полными бёдрами, скрылась в коридоре.
Но Полина уже выглядывала из-за своей двери. Андрею даже почудилось, что его появление ничуть её не удивило. Она лишь тихо улыбнулась — той самой мягкой, понимающей улыбкой, от которой у него каждый раз что-то сжималось внутри.
— Я… зашёл узнать, как вы себя чувствуете, — произнёс он и от смущения снова перешёл на «вы».
Полина впустила его в комнату. Помещение оказалось узким, но в нём было чисто и по-домашнему уютно: немного мебели, простые занавески, аккуратно застеленная кровать.
— Родители у меня живут в области, — сказала она, будто оправдываясь за скромность жилья. — Ещё младший брат есть. Снимать отдельную квартиру для меня они не могут.
— Ты сейчас работаешь? — спросил Андрей.
— Пока нет. Возвращаться домой не хочу — там всё равно работы нет.
Она поставила чай, достала печенье. Они долго разговаривали: Полина рассказывала о себе, расспрашивала, почему он выбрал хирургию, как решился на такую профессию. Потом чашки опустели, слова иссякли, и между ними стали повисать паузы — сначала короткие, потом всё более тягостные. Андрей всё сидел и не находил в себе сил подняться.
— Вы ведь пришли не затем, чтобы спросить о моём здоровье? — вдруг прямо сказала Полина.
— Нет, — признался он.
И тогда Андрей заговорил. Сбивчиво, почти беззащитно. Сказал, что думает о ней постоянно, что без её лица, без её голоса ему стало трудно жить, что он боится сойти с ума от этого чувства.
Всё случилось как-то просто, без лишних слов и сопротивления, будто именно так и должно было быть. Ночью Андрей проснулся и вспомнил о Марине. Странно, но вины он не ощутил. Напротив, ему вдруг стало ясно: его место здесь, рядом с Полиной. Не там, где расписание, правильное питание и вечные правила Марины, а здесь — в этой тесной комнате, рядом с женщиной, которую он, казалось, ждал всю жизнь.
Утром Полина приготовила завтрак и принесла его прямо в комнату. Они ели, устроившись на кровати. Марина, увидь она такое, наверняка лишилась бы чувств. А Андрею нравилось всё: как Полина ступает по комнате, как поворачивается к нему через плечо, как улыбается, как откидывает волосы со лба.
— Я сниму тебе квартиру, — сказал он.
— Не надо. Я уже привыкла. И работу нашла неподалёку.
— Нет. Завтра же найдём нормальное жильё.
— Найдём? — переспросила она.
— Да. Мы. Я сегодня уйду от жены.
Полина испуганно прикрыла ему рот ладонью.
Марина за день ни разу не позвонила. Она давно привыкла к тому, что мужа могут задержать в клинике или срочно вызвать на операцию. Андрей вернулся вечером. На столе, как обычно, стоял салат, но он даже не сел.
— Я ухожу, — сказал он. — Прости.
— Ты влюбился? Как Осипов? — Марина растерянно смотрела на него. — Это пройдёт. Страсть всегда проходит. Мы столько лет вместе… Что люди скажут?
Она повторяла одно и то же, но Андрей впервые не поддался. Он не спорил, не оправдывался, только твёрдо сказал, что остаться не сможет. Собрал вещи и ушёл.
Уже на следующий день он снял квартиру неподалёку от клиники. Ему было безразлично, что за спиной перешёптываются коллеги, что медсёстры обсуждают его в ординаторской. Вся его жизнь теперь сосредоточилась на Полине. Он думал о ней ежеминутно, а когда звонил, голос его становился таким мягким, каким его раньше никто не слышал. Андрей часто улыбался сам себе — как человек, которому неожиданно досталось огромное счастье.
Однажды, вернувшись домой, он застал Полину на кухне: она что-то жарила, и по квартире тянуло горячим маслом. Андрей подошёл сзади, обнял её за плечи.
— Я беременна, — неожиданно сказала она.
— Что? — Он резко развернул её к себе. — Что ты сказала?
— Ты не рад? — Полина побледнела и испуганно заглянула ему в глаза.
— Тебе нельзя рожать, — выдохнул Андрей. — После операции прошло слишком мало времени. Сердце может не выдержать такой нагрузки.
— Если ты не хочешь этого ребёнка, я справлюсь одна…
— Я хочу, Полина. Очень хочу. Но я не хочу потерять тебя. Как ты не понимаешь?
