В отделении он был почти небожителем. Да что там отделение — во всей больнице к нему относились с особым почтением. Врачи прислушивались к его мнению, пациенты смотрели на него с восхищением, а попасть именно к нему на операцию считалось настоящим везением. Краснов был подтянутым, красивым, с уверенным, мужественным лицом — не врач, а мечта. Когда он быстрым шагом проходил по больничным коридорам, больные нередко провожали его взглядами, полными благодарности и почти влюблённого восторга.
Женат Краснов был на Марине — эффектной, ухоженной женщине, привыкшей всё держать под контролем. К бытовым делам мужа она не подпускала вовсе. Сломался кран — сама вызовет мастера. Надо решить, куда ехать в отпуск, — сама выберет направление. Намечается праздник — сама составит список гостей. А супруг, по её мнению, должен был заниматься главным: спасать человеческие жизни.
Часто говорят, будто мужчина ищет себе жену, похожую на мать. Но мать Краснова была совсем другой — тихой, мягкой, скромной женщиной. Марина же, едва познакомившись с Андреем Красновым, сразу для себя решила: этот мужчина станет её мужем. Он особо не сопротивлялся. Сначала просто позволил событиям идти своим чередом, а потом привык и принял всё как данность.
Детей у них так и не появилось. Возможно, именно поэтому всю нерастраченную заботу Марина обрушила на мужа. Ей казалось, что ему приятно жить в такой опеке. А он порой чувствовал, что задыхается, но привычно молчал.
В тот вечер на ужин Марина снова поставила перед ним очередной «правильный» салат — полезный, диетический и совершенно ненавистный Краснову. Он ел его без удовольствия, но покорно: не хотелось обижать жену, ведь она старалась.
— Панкратовы, кажется, собрались покупать дачу, — сообщила Марина, сидя напротив и время от времени добавляя ему в тарелку новую порцию салата. — Я сегодня встретила Ольгу в салоне. Она сказала, что на майские праздники зовёт нас к ним на шашлыки.
Краснов промолчал. Вопросов он не задал, и Марина, не выдержав, решила перейти к тому, ради чего, собственно, и начала разговор. Она чуть наклонилась через стол и заговорила тише, с особым значением:
— Ты представляешь, твой Осипов ушёл от жены.
Она откинулась на спинку стула и внимательно посмотрела на мужа, ожидая реакции.
— И знаешь, к кому? К любовнице! Слышишь, Краснов? На старости лет завёл себе любовницу.
— Почему на старости? — спокойно заметил он, продолжая жевать салат. — Мы с ним одного возраста.
— Это у него кризис среднего возраста, — раздражённо отмахнулась Марина, будто его реплика не имела значения. — И ты знаешь, сколько ей лет? Она моложе Осипова на пятнадцать лет. Представь: бросил жену, ребёнка и пустился неизвестно во что.
— Ребёнок у него уже в университете, — уточнил Краснов. — Скоро, глядишь, сам женится.
— Краснов, я правильно понимаю, ты его ещё и оправдываешь? — Марина прищурилась. Она всегда обращалась к людям по фамилии, даже к собственному мужу. — Конечно, мужская солидарность. Глупая, но предсказуемая. После двадцати лет брака уйти от жены!
— Ушёл — значит, так решил, — ровно ответил Андрей. — Он взрослый человек. Это его жизнь. Да и жена его мне никогда особенно не нравилась. Честно говоря, я удивлялся, что он столько лет с ней выдержал.
— Ну знаешь, — Марина обиженно сжала губы.
Краснов отложил вилку.
— Спасибо за ужин. Чай я возьму с собой в кабинет. Завтра сложная операция, надо подготовиться.
Он поднялся, взял чашку, коротко поцеловал жену в щёку и вышел из кухни.
«Молодец, Сергей, всё-таки решился», — подумал он, направляясь к кабинету.
Когда-то эту комнату планировали сделать детской. Но дети в их жизни так и не появились, и вместо детской они устроили здесь рабочий кабинет: книжные шкафы до потолка, массивный письменный стол, кожаный диван у стены. Андрей давно смирился с мыслью, что они с Мариной проживут вдвоём всю жизнь, и внешне даже успокоился.
О том, что друг ушёл из семьи, Краснов узнал раньше. И осуждать его не собирался.
— Понимаешь, я будто очнулся, — говорил ему Осипов при последней встрече. — Словно заново родился. Моя жизнь крутилась по одному и тому же кругу: дом, работа, отпуск, снова работа… Заработал на отдых, съездил, вернулся — и опять пашешь, чтобы накопить на следующий. Я чувствовал себя пони, который ходит по манежу и не видит ничего вокруг. А ведь над головой, оказывается, есть звёзды. Ты хоть помнишь, когда в последний раз просто смотрел на небо?
