Марина брела к автобусной остановке почти бессознательно, будто тело само несло её вперёд, а она лишь машинально переставляла ноги. За всю ночь ей так и не удалось уснуть: она ворочалась, думала, мучилась, снова и снова прокручивала в голове вчерашний разговор. Теперь же внутри словно всё выгорело. Мысли распадались на бессвязные куски и тут же исчезали, не успев оформиться во что-то ясное.
На восточной стороне небо уже наливалось розовым светом, и солнце вот-вот должно было показаться над крышами. Где-то весело перекликались птицы, радуясь утру, весне и приближению тёплого лета. Но Марина не видела ни красок, ни света, ни оживления вокруг. Ей казалось, будто мир потускнел, лишился звуков и стал каким-то чужим.
В автобусе молодой парень поднялся и предложил ей сесть. Марина даже растерялась от неожиданности, но всё же опустилась на свободное место: ноги дрожали и почти не слушались.
— Привет! — возле офисного здания к Марине подошла Ольга.
Они сидели в одном кабинете и обычно в перерывах охотно разговаривали за чашкой кофе.
— Здравствуй, — тихо ответила Марина, даже не подняв на подругу глаз. Она шла, уставившись под ноги, словно боялась оступиться.
— Ты какая-то странная. Что произошло? — с тревогой спросила Ольга.
— Ничего, — устало отрезала Марина безжизненным голосом. На объяснения и переживания сил уже не оставалось.
— Ну конечно, ничего… На тебе лица нет. Ладно, приставать не стану. Захочешь — сама скажешь, — вздохнула подруга и пошла рядом, время от времени бросая на Марину обеспокоенные взгляды.
Когда в кабинете Марина снимала верхнюю одежду и случайно увидела себя в зеркале, ей стало не по себе. Лицо было бледным, осунувшимся, глаза — пустыми. «Вот почему тот парень в автобусе уступил место, — мелькнуло у неё. — Решил, что мне плохо».
— Оль, ты не сердись, — проговорила она после паузы. — Мне правда тяжело, но говорить об этом я сейчас не могу.
Ольга молча кивнула. Весь рабочий день они провели почти без слов.
— До завтра, — сказала Ольга, когда вечером они вышли из офиса. У входа её уже ждал муж на машине.
Марину же Дмитрий с работы не встречал никогда. Ни в первые годы брака, ни позже, когда у них появилась машина. Даже чтобы перед праздником съездить в большой супермаркет и сразу купить всё необходимое, ей приходилось долго уговаривать мужа. В обычные дни она ходила в магазин у дома сама, тащила тяжёлые сумки с продуктами, а Дмитрий не находил в себе сил даже подняться с дивана и донести пакеты до кухни.
В автобусе Марина отвернулась к окну и пыталась понять, в какой момент Дмитрий стал таким чужим, таким безразличным. Сначала они перестали ходить в кино: он предпочитал боевики, на которых она откровенно скучала, а её любимые романтические фильмы про красивую любовь Дмитрий просто проспал бы от начала до конца. Потом родился сын, и стало уже не до размышлений о том, что между ними что-то ломается.
Дмитрий возвращался с работы, падал на диван, брал телефон или бездумно смотрел телевизор. По выходным Марина предлагала выбраться куда-нибудь — в кино, на прогулку, просто пройтись вместе. Но в ответ неизменно слышала одно и то же:
— Я устал. Мне хотя бы в выходной можно нормально выспаться?
Так незаметно проходили годы. Сын взрослел, а Дмитрий всё так же лежал на диване, почти не интересуясь ни женой, ни ребёнком. Кирилл вырос и ушёл в самостоятельную жизнь, будто отплыл по своим волнам. Они с Дмитрием остались вдвоём. Казалось бы, самое время попробовать что-то наладить, начать заново. Но теперь муж всё чаще исчезал из дома.
— Извини, мама попросила помочь с ремонтом, — бросал он у порога и уходил на выходные.
Марина не спорила. Мама — это святое, тут разве возразишь.
А вчера Дмитрий вдруг заявил, что ему всё это надоело. Надоела такая жизнь. Надоела Марина с её вечно недовольным, кислым лицом.
— Ты на себя посмотри, — сказал он резко. — Во что ты превратилась? У тебя никаких интересов не осталось, кроме кухни.
— Это ты мне говоришь? — возмутилась Марина.
