— А горячего что, уже не осталось?
Фраза прозвучала посреди внезапно осевшей над столом паузы так обиженно и требовательно, что даже вилки на тарелках перестали звякать.
Мария не сразу подняла глаза. Сначала она посмотрела на пустую хрустальную салатницу, где еще недавно возвышалась аккуратная горка закуски, а потом перевела взгляд на того, кто задал вопрос. Дмитрий, двоюродный брат ее мужа, устроился на почетном месте во главе стола, развалившись на стуле с видом человека, которого глубоко недокормили. Он лениво тыкал вилкой в единственный листочек петрушки, оставшийся у него на тарелке, и морщился. Рядом сидела его жена Ольга. Она подчеркнуто медленно промакивала губы бумажной салфеткой, словно этим жестом подтверждала каждое слово супруга. Их пятнадцатилетний сын Кирилл вообще почти не участвовал в происходящем: уткнувшись в телефон, он лишь время от времени тянул руку к тарелке с нарезкой и старательно вытаскивал оттуда очередной ломтик сырокопченой колбасы.
С тех пор как они появились на пороге, прошло всего полтора часа.
А на этот ужин Мария убила два вечера после работы и почти всю первую половину сегодняшнего дня. Причина для сбора действительно была важная: Андрея наконец повысили, и он очень просил позвать родственников, чтобы отметить это спокойно, по-домашнему, без ресторана и лишнего шума. Мария согласилась. Сама продумала меню, сама объездила магазины, сама вымыла квартиру так, что блестели даже ручки на шкафчиках.
Когда гости вошли, стол выглядел по-настоящему празднично. В центре стояло большое блюдо с запеченной свиной шеей под медово-горчичной корочкой, вокруг нее золотился молодой картофель с укропом. Рядом красовались три сытных слоеных салата, в том числе любимый Андреем вариант с красной рыбой. Были тарталетки с икрой, баклажанные рулетики с ореховой начинкой, сырная тарелка с виноградом и медом, дорогая мясная нарезка. Казалось, угощений хватит не то что на одну семью, а на небольшую свадьбу.
Теперь же от праздничного изобилия остались жалкие следы.
На блюде из-под мяса поблескивали только разводы застывающего жира. В салатницах по стенкам размазался майонез, а сами салаты исчезли почти до последней ложки. Тарталетки смели еще в первые минуты. Родственники Андрея ели с такой энергией, будто перед этим сутки провели без пищи. Мария и сам Андрей успели взять себе по одному куску мяса и немного салата, пока гости по третьему кругу накладывали добавки, ловко орудуя общими ложками.
— Дим, ты ведь только что третий кусок доел, — осторожно сказал Андрей, пытаясь придать голосу шутливость. Он сидел рядом с женой и, похоже, уже чувствовал, как атмосфера за столом густеет. — У нас еще торт будет. Мария медовик испекла — такой, что невозможно остановиться.
Дмитрий фыркнул и дернул ворот рубашки, заметно натянувшейся на животе.
— Андрюш, ну какой торт? — протянул он с недовольной усмешкой. — Мужику нормально поесть надо, а не сладким коржиком перебиваться. Вкусно, не спорю, тут у вас все вкусно было. Но порции какие-то… ну, несерьезные. Мы же ехали через весь город, пробки жуткие, пока добрались — аппетит только разыгрался. Думали, раз повышение, значит, застолье будет как положено, с размахом.
Ольга поправила идеально уложенные светлые волосы и тут же поддержала мужа своим тонким, слегка режущим слух голосом:
— Да, Мария, ты только не обижайся. Салатики у тебя хорошие, нежные такие, легкие. Но мой Дима после такого через час снова есть попросит. И Кирилл у нас растет, ему питание нужно нормальное. Он у вас почти одну колбасу и ел. Эти баклажаны ваши ему нельзя — там чеснок, он такое не переносит. Вот котлеток бы сейчас горячих или отбивных — было бы самое то.
Мария почувствовала, как в груди начинает болезненно сжиматься раздражение. Не вспышкой, а плотным, тяжелым комком, который все сильнее давил изнутри. Она опустила взгляд на собственные руки, сложенные на коленях. Пальцы покраснели, кожа после бесконечной чистки овощей, готовки и мытья посуды стала сухой и стянутой. Ноги ныли так, будто она не принимала гостей, а весь день разгружала вагоны.
— Оля, на столе было два килограмма запеченной свинины, — произнесла Мария ровно, стараясь не повысить голос, и посмотрела родственнице прямо в глаза. — Плюс три довольно сытных салата. Кирилл мог взять картошку с мясом, но сам отказался.
— Там картошка с укропом! — возмутился подросток, даже не оторвавшись от экрана. — Я зелень не ем, меня от нее мутит. И мясо было жирное. Я бы сейчас пиццу съел. Пап, может, пиццу закажем?
— Зачем заказывать пиццу, если мы в гостях? — с видом человека, говорящего очевидную истину, заметил Дмитрий. Затем он повернулся к хозяйке. — Маш, у тебя в холодильнике наверняка что-нибудь найдется. Пельмени, например. Домашние есть? Или курица какая-нибудь. Ты на сковородку кинь, мы подождем. Нам спешить некуда.
После этих слов комната снова погрузилась в неловкую тишину, и слышно было только, как в углу негромко бормочет включенный телевизор.
