— Мариночка, ну пойми же… Ты ведь сама всё видишь… У мамы беда! Мы одна семья! Да и квартира у нас просторная, места хватит! — быстро заговорил он, сбиваясь и едва не захлёбываясь от волнения.
Ну что, мои хорошие, готовы к рассказу, где будет и смешно, и горько, и немного неловко от узнавания? Это история о чувствах, родственных узах и… фэншуй. Именно он, как ни странно, стал той самой трещиной, которая пошла по, на первый взгляд, прочному браку.
Марина и Дмитрий. Он — спокойный, рассеянный, будто сошедший со страниц старомодной книги мечтатель, всё ожидающий свою вдохновительницу. Она — живая искра, настоящий вихрь, способный ворваться в чужую размеренную жизнь и заодно переставить в ней всё по-своему. Их знакомство началось вполне привычно: лёгкие намёки, улыбки, блеск во взглядах и та самая невидимая тяга, от которой сердце вдруг начинает стучать чаще.
Судьба, словно режиссёр с хорошим вкусом, быстро подвела их друг к другу, и вскоре они уже стали мужем и женой. Торжество было без лишней роскоши, зато тёплое и настоящее — такое, что казалось, минуты сами замедлили ход, желая продлить этот день. После свадьбы молодые обосновались в уютной двухкомнатной квартире Марины, в своём долгожданном семейном уголке. Тогда обоим виделось, что впереди их ждёт тихое счастье, мягкие рассветы, нежные вечера и жизнь почти как на красивой открытке.
Позже Марина с усмешкой называла Дмитрия «маминым мальчиком». Из тех, кто по первому зову готов выручить мать и тут же броситься исполнять её просьбы.
Он мог сорваться с места ради любого её поручения и внимать каждому материнскому совету так, будто ему открывали древнюю мудрость. Поначалу Марину это даже трогало: ну что плохого в сыне, который так бережно относится к матери? Но, как известно, самые добрые намерения иногда приводят совсем не туда, куда хотелось бы.
Минуло всего два месяца. Ровно столько, чтобы первая пылкость чуть улеглась, а на первый план осторожно, но настойчиво вышла обычная семейная повседневность. И вот тогда в их спокойную жизнь внезапно ворвалась Ольга Сергеевна. Женщина, которая при каждом удобном случае ссылалась на своё «слабое здоровье», однако на практике могла бы поспорить силой с профессиональным грузчиком.
Марина всего-то вышла на пару минут в ванную. А когда вернулась, замерла у порога спальни: их огромная кровать стояла уже в другом месте. Не стул, не тумбочка — кровать. И передвинула её свекровь одна, без посторонней помощи.
— Ольга Сергеевна… что вы делаете? — выдохнула Марина, пытаясь осознать увиденное.
Следом вырвалось ещё прямее:
— Зачем вообще?
Свекровь даже не смутилась. Спокойно, почти торжественно, она пояснила, что так «правильнее по фэншую» и, разумеется, поможет им быстрее обзавестись ребёнком.
Марина на несколько секунд лишилась дара речи. Лицо вспыхнуло, мысли путались, а единственное желание было — немедленно вернуть квартиру в прежнее состояние. Собрав всё самообладание, она выпроводила «эксперта по репродуктивному фэншую» за дверь.
Дмитрий же под её тяжёлым взглядом только виновато ссутулился и принялся устранять последствия материнского визита.
Он возился с кроватью долго и мучительно, словно собирал не мебель, а сложный механизм, от которого зависела судьба человечества. Под нос Дмитрий ещё и что-то бормотал: мол, вдруг мама действительно знает, как лучше, всё-таки женщина с опытом. Марина слушала это и чувствовала себя бойцом на арене: против неё выступали не только чужие правила и чужие руки в её доме, но и собственный муж, который вроде бы должен был быть на её стороне.
Дальше всё превратилось в бесконечный спектакль. Сначала посыпались наставления: как правильно замешивать тесто, каким способом стирать Дмитриевы носки, когда проветривать комнаты и вообще каким образом существовать, чтобы никого не раздражать. Затем пошли замечания. Оказывалось, Марина делала не просто «не так», а катастрофически неправильно. Постепенно у неё появилось ощущение, будто её поместили в лабораторию и изучают в рамках эксперимента под названием «образцовая супруга».
Но и на этом Ольга Сергеевна не остановилась. Вскоре грянул новый сюрприз — она решила временно пожить у них. Разумеется, Марину никто заранее не спросил. Она просто вернулась домой и застала свекровь у открытого холодильника, будто та уже проводила ревизию запасов, а Дмитрий с услужливой улыбкой подливал ей чай.
— Дмитрий, немедленно выведи её отсюда, — прошептала Марина, с трудом удерживаясь от крика.
Муж тут же схватил её за руку и увёл в коридор.
— Марин, ну пойми… Маме сейчас тяжело. Мы же родные люди. Да и квартира у нас просторная, — затараторил он, заметно нервничая.
Однако настоящий апогей этого безумия случился уже ночью. Марина неожиданно проснулась с отчётливым ощущением, что в комнате что-то не так. Она осторожно приоткрыла глаза и похолодела: Ольга Сергеевна сидела на самом краю кровати.
со стороны Дмитрия, и медленно водила ладонью по его волосам.
Марина не просто вскрикнула — из неё вырвался почти звериный вопль. Не от ужаса даже, а от ощущения, что реальность окончательно съехала куда-то в сторону. Дмитрий подскочил на месте, как ошпаренный. Ольга Сергеевна тоже завизжала, уже перепуганная до полусмерти. В итоге он оказался ровно посередине между двумя кричащими женщинами и, кажется, всерьёз опасался, что сейчас у него лопнут перепонки.
— Дмитрий! Ты можешь объяснить, что здесь происходит?! Это что за безумие?! — Марина уже не пыталась говорить спокойно.
— Марин, ну что ты так… Это же мама. Она просто… — растерянно начал он, искренне не понимая, почему происходящее кажется ей катастрофой.
И именно в эту секунду Марина окончательно всё осознала. Больше никаких сомнений не осталось. Перед ней был не брак, а бесконечный семейный спектакль, в котором ей отвели роль лишнего человека. Терпеть это дальше она не могла. Ни душой, ни телом. Да и зачем?
— Собирайтесь, — холодно произнесла она, переводя взгляд с одного на другую. — Сейчас же.
Дмитрий побледнел. Он ещё пытался что-то сообразить, но уже понял: граница пройдена. Спорить было поздно. Через полчаса мать и сын, эта неразлучная парочка, вышли из квартиры под шум ночного дождя — или, во всяком случае, Марине тогда казалось, что за окном льёт как из ведра.
Утром она, впервые за долгое время чувствуя лёгкость, подала заявление на развод. Лучше уж одной, зато без чужого абсурда в собственной спальне. А корабли… корабли сами выбирают, куда им идти: к тихой гавани или ко дну. Главное — чтобы штурвал был в своих руках.
