Он приподнял её почти без усилия, довёл до табуретки и усадил, устроив так, чтобы она спиной опиралась о стену. Лишь после этого Артём заставил себя взглянуть на Дениса. Тот лежал боком между окном и кухонным столом. Под его головой уже расползалось тёмное пятно, кровь стекала на кафель и собиралась неровной лужей.
Артём снова перевёл взгляд на Марину. Она смотрела на него широко раскрытыми, перепуганными глазами, будто ждала приговора.
— Это ты? — глухо выдавил он.
Марина почти незаметно качнула головой.
— Значит, сам свалился, — быстро сказал Артём, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо. — В полиции так и скажешь.
От этих слов Марина вздрогнула всем телом и наконец тихо всхлипнула.
— Никто ничего не видел, понимаешь? Он был пьян. От него несёт на всю кухню, — Артём говорил короткими фразами, почти шёпотом, и упорно не смотрел на Дениса, лежавшего на полу. Нужно было подойти, проверить, дышит ли он, но Артём не мог заставить себя даже сделать шаг в его сторону.
— Телефон где? — спросил он.
Марина слабо махнула рукой в сторону коридора. Артём вышел в прихожую, увидел на тумбочке женскую сумку, торопливо раскрыл её и, порывшись внутри, достал старый кнопочный мобильник. С телефоном в руке он вернулся на кухню.
— Звони в скорую, — сказал он, протягивая аппарат Марине.
Она подняла на него глаза, но руки не протянула.
— Звони, — сквозь зубы повторил Артём. — Меня здесь не было, ясно? И не бойся. Ты ни в чём не виновата. Он сам упал.
Он сам нажал нужные кнопки, дождался вызова и вложил телефон ей в ладонь.
Ком подступил к горлу так резко, что Артём понял: ещё минута — и его вывернет прямо здесь. Он развернулся к двери, но на пороге всё же оглянулся. Марина уже прижимала телефон к уху и не отрываясь смотрела на него.
Артём вышел на лестничную площадку, аккуратно притворил за собой дверь и на секунду замер, прислушиваясь. В подъезде было тихо. Только за одной из дверей на площадке громко бубнил телевизор. Он быстро проскользнул к себе, вошёл в квартиру и закрыл дверь так осторожно, будто боялся разбудить весь дом. Лишь тогда позволил себе выдохнуть.
— Ну что там? Что с Мариной? — раздался у него за спиной встревоженный голос матери.
— Денис… — Артём сглотнул, пытаясь избавиться от давящего комка в горле. — Упал. Голову разбил. Сейчас скорая приедет.
Его мелко трясло, и он никак не мог унять дрожь в руках.
— Господи, хоть живая, — мать торопливо перекрестилась. — Пойдём, я ведь тебя так и не покормила…
Стоило ей напомнить о еде, как желудок болезненно сжался. Артём сорвался с места и бросился в ванную.
Когда он вернулся в комнату, первым делом наткнулся на взгляд Полины. Девочка сидела на диване, бледная, с испуганным лицом. Артём сразу отвёл глаза, а потом сел рядом.
— Слушай меня внимательно, — тихо заговорил он. — Мама твоя не виновата. Отец сам упал и ударился о край стола. Поняла? Если будут спрашивать, так и говори. Ты ничего не видела. Родители начали ругаться, ты испугалась и прибежала к нам. Всё. Больше ничего.
Полина молча кивнула.
За входной дверью послышались шаги. Потом ещё одни. Артём напрягся: значит, приехала скорая, а вместе с ней, скорее всего, и полиция. Он сидел на диване, не двигаясь, и весь превратился в слух. Вдруг Полина вцепилась в его руку. Пальцы у неё были ледяные.
Когда раздался звонок, они оба вздрогнули. Полина сжала его ладонь ещё крепче. Мать пошла открывать. Из прихожей донёсся незнакомый мужской голос, и через несколько мгновений в комнату вошёл мужчина в обычной одежде.
— Андрей Сергеевич, — представился он сухо. — Ваш сосед скончался. Вы что-нибудь слышали?
Он говорил сразу со всеми, не выделяя никого взглядом.
— Слышали, конечно, — ответила мать. — Марина кричала очень сильно. Мы даже хотели к ним пойти.
— Но не пошли? — ровным, почти безучастным голосом уточнил Андрей Сергеевич.
— Да Денис почти каждый день напивался и жену колотил, — заговорила мать, нервно теребя край кофты. — Соседи сколько раз полицию вызывали, и что? Никакого толку. Если уж вы с ним ничего сделать не могли, то мы-то чем поможем? Я сама не пошла и сына не пустила. А то потом ещё нас же виноватыми сделают…
— Ты Полина? — перебил её Андрей Сергеевич и повернулся к девочке.
