Светлана уже не раз брала в руки телефон, собираясь набрать номер мужа, но каждый раз останавливала себя и снова откладывала его в сторону. На часах давно перевалило за два ночи, а Дмитрия всё ещё не было дома. Да, у него сегодня был корпоратив на работе, но раньше он никогда не пропадал до такой поздней поры. Светлана тревожилась, хотя очень не хотела показаться той самой назойливой женой, которая контролирует каждый шаг мужа.
В конце концов она всё же легла. Некоторое время лежала с открытыми глазами, прислушиваясь к тишине квартиры и звукам за дверью, но усталость взяла своё, и она незаметно провалилась в сон. Проснулась Светлана резко, будто от внутреннего толчка. Электронные часы показывали 4:20. Половина кровати, где должен был спать Дмитрий, оставалась нетронутой и пустой.
Она поднялась, вышла из спальни и почти сразу заметила полоску света из кухни. Дмитрий сидел за столом. Вид у него был измождённый, словно он не праздновал, а пережил что-то тяжёлое.
— Давно вернулся? — тихо спросила Светлана.
От её голоса он заметно вздрогнул.
— А ты почему не спишь? — ответил он вопросом, даже не обернувшись. Его взгляд был опущен в пол.
— Услышала тебя и проснулась. Пойдём ложиться. Завтра поговорим.
— Иди, я сейчас подойду…
Светлана ещё несколько секунд постояла в дверях, но спорить не стала и вернулась в спальню. Она слышала, как в ванной включилась вода. Когда шум стих, она подвинулась к самому краю кровати и сделала вид, что спит. Через некоторое время вошёл Дмитрий, матрас слегка просел под его тяжестью. Он несколько раз глубоко вздохнул, а потом замер.
И в этот миг у Светланы болезненно сжалось сердце. Ей вдруг показалось, что наступает конец — не просто этой ночи, а их прежней спокойной жизни, их семьи, всего привычного.
Со Светланой Дмитрий прожил уже семь лет. Их брак не был вспышкой безумной страсти. Они сошлись потому, что им было удобно и спокойно рядом, потому что оба подошли к возрасту, когда пора создавать семью. Бурные романы, разочарования и болезненные расставания остались где-то в прошлом.
У них была нормальная устроенная жизнь: хорошая работа у обоих, перспективы, квартира, машина. Казалось бы, живи и цени то, что имеешь. Поначалу так и было. Но со временем их совместное существование стало каким-то ровным, пресным, лишённым радости. Главная боль заключалась в другом: детей у них не получалось. Они оба проходили обследования, врачи уверяли, что серьёзных проблем нет, здоровье в порядке. А месяц за месяцем ничего не менялось. Светлана снова надеялась, снова ждала — и снова сталкивалась с пустотой. Каждый раз, видя на улице малышей, она чувствовала, как внутри тянет от тоски.
Постепенно они перестали обсуждать эту тему. Да и о чём было говорить, если главный разговор всегда упирался в одну и ту же боль? Они словно жили рядом, но всё дальше друг от друга.
Дмитрий переживал это по-своему. Его мучила мысль о собственной мужской несостоятельности. Однажды он сказал, что, возможно, врачи ошибаются. В прежних отношениях ни одна женщина от него не беременела, и, скорее всего, причина именно в нём. Светлана пыталась его успокоить, объясняла, что бывшие девушки могли просто предохраняться, поэтому ничего и не случалось. Но его настроение тревожило её всё сильнее. Она читала в интернете истории о парах, которые годами не могли зачать ребёнка вместе, а потом у каждого на стороне всё неожиданно получалось. И где-то глубоко внутри Светлана боялась: однажды Дмитрий решит проверить, способен ли он стать отцом с другой женщиной.
О прошедшем корпоративе она так и не решилась его расспросить.
Дмитрий давно замечал, что Ирина проявляет к нему особое внимание. Она была самой обычной женщиной: разведённой, не юной красавицей, без той утончённости, какая была у Светланы, но и неприятной её назвать было нельзя. Иногда Ирина улыбалась ему слишком тепло, задерживая взгляд дольше обычного. В обеденный перерыв она часто оказывалась за его столиком в кафе, будто случайно. А бывало и наоборот: заметив Дмитрия, смущённо опускала глаза и торопилась уйти.
Особенно явно это стало заметно на новогоднем корпоративе, когда праздничная суета уже перешла в шумное веселье.
