Беда редко предупреждает о своём появлении. Обычно она врывается в самый спокойный момент, когда человек уже успел поверить, что привычный уклад не изменится. Живёшь себе, строишь планы, думаешь, будто всё под контролем, а потом в один миг мир будто выворачивается наизнанку. Почва исчезает из-под ног, словно палуба во время сильной качки, и кажется, что ещё одна волна — и тебя унесёт куда-то далеко, без шанса удержаться.
Мария и Андрей были вместе уже три года. Они давно не напоминали восторженных юных влюблённых, которые теряют голову от каждого взгляда. Оба взрослые, самостоятельные, с устоявшейся жизнью и понятными привычками. Их отношения казались им удобными, тёплыми и вполне гармоничными. Во всяком случае, самих их всё устраивало.
Не могла смириться с этим только мама Марии. Как и многим матерям, ей хотелось видеть дочь не просто рядом с мужчиной, а в официальном браке, с кольцом, свадьбой и понятным статусом.
— Мам, я правда счастлива. Зачем нам торопиться? — обычно отвечала Мария, когда мать снова начинала вздыхать и осторожно заводить разговор о замужестве.
Но не только мама поднимала эту тему. Лучшая подруга Оксана при каждой встрече тоже не упускала случая надавить на Марию.
— Вы уже три года вместе. Три года, Мария! — возмущалась она. — И что вам мешает расписаться? Ты сама говоришь, что штамп в паспорте ничего не меняет. Тогда почему он до сих пор не позвал тебя замуж? Может, потому что без этого штампа проще развернуться и уйти? Очнись наконец. Если мужчина за год не сделал предложение, потом он его, скорее всего, уже и не сделает. Андрей красивый, умный, нормальный мужик. Будешь сидеть и ждать — уведут. И что ты молчишь? Ты вложила в него три года своей жизни, а потом появится какая-нибудь шустренькая и заберёт уже готового.
— Почему вложила зря? — не соглашалась Мария. — Я ни о чём не жалею. Нам хорошо вдвоём. А этот штамп…
— Сколько тебе лет? — перебила её Оксана. — Вот уйдёт он, и с чем ты останешься? Есть же выражение: мужчина уходит, а бриллианты остаются. А у тебя даже шубы нет.
— Да зачем мне шуба? — удивилась Мария. — Куда я в ней ходить буду?
— Ты рассуждаешь как ребёнок, — раздражённо сказала Оксана. — Шуба — это не просто вещь. Это показатель. Значит, у твоего мужчины есть деньги, значит, он хочет тебя радовать, значит, любит, в конце концов.
— Я же не могу подойти и потребовать у него шубу.
— Почему не можешь? Хотя требовать и не надо. Ты что, не знаешь, как это делается? Пару раз намекнула, потом сделала вид, что расстроилась, дала ему почувствовать вину, пустила слезу — и всё. Он тебе не то что шубу, он звезду с неба принесёт. Мария, бери ситуацию в свои руки. Забеременей, поставь его перед фактом: мол, ребёнку нужен отец. Тогда он уже никуда не денется.
— Нет, — твёрдо сказала Мария. — Я так не хочу. Намёки, давление, просьбы… Это должно быть его собственное решение.
— Ну конечно, — усмехнулась Оксана. — Наивная идеалистка. Где ты видела мужчину, который сам, добровольно, рвётся жениться? Три года не собирался, а теперь вдруг передумает?
— Оксана, хватит, — оборвала её Мария. — Не лезь ко мне со своими советами.
Такой разговор однажды произошёл между подругами. Оксана всегда была напористой и своего не упускала, в отличие от Марии. Поэтому она частенько смотрела на подругу немного свысока, считая её слишком доверчивой и непрактичной. На работе Мария, конечно, могла дать фору многим: соображала быстро, решения принимала уверенно, с задачами справлялась блестяще. Но, по мнению Оксаны, в житейских делах она совершенно не умела защищать свои интересы.
И именно этот бесконечный напор Оксаны начинал всё сильнее раздражать Марию.
