— Любящая супруга, Оксана, даже после двух смен сумеет отыскать в себе ту самую женскую силу и накатать домашних пельменей, — назидательно произнесла она. — У настоящей хозяйки усталость не считается уважительной причиной. А ты, выходит, просто не ценишь нашу семью.
Я молча перевела взгляд с одного на другую. Передо мной сидел вполне крепкий тридцатисемилетний мужчина, который искренне ожидал, что еду ему чуть ли не разжуют и аккуратно положат в раскрытый ротик. Рядом возвышалась его мать: свою однокомнатную квартиру она благополучно сдавала жильцам, выручку складывала «на черный день», а питалась почему-то исключительно из моего кошелька.
И тут до меня окончательно дошло: в их представлении я уже давно перестала быть живым человеком. Я для них была чем-то средним между банкоматом, кухонным комбайном и бесплатной домработницей, обязанной работать на износ и при этом сиять от счастья.
— Вы совершенно правы, Лариса Павловна, — сказала я ровно и подошла к столу. Затем спокойно забрала тарелки у мужа и у свекрови прямо из-под вилок, которые они уже занесли над едой. — Уважение — вещь деликатная. И, похоже, мой запас женской энергии на сегодня исчерпан.
Оставшийся бефстроганов отправился прямиком в мусорное ведро.
— Ты с ума сошла?! — сорвался Дмитрий, у которого, кажется, от голода моментально схлопнулась чакра изобилия.
— Пересматриваю систему ценностей, — ответила я и щелкнула выключателем на кухне. — С завтрашнего дня столовая прекращает обслуживание. Питание организуется за счет личных финансовых резервов, зарплат, накоплений и пенсий. Всем доброй ночи.
На следующий вечер с работы я шла не с огромными пакетами, как обычно, а с небольшой сумкой. В ней лежали ровно два йогурта, пачка нормального творога, свежие ягоды и куриное филе — ужин для меня и моей одиннадцатилетней дочери от первого брака Полины.
Стоило мне открыть дверь, как я почувствовала: квартира буквально пропитана обидой. На плите одиноко сиротела пустая сковородка. В холодильнике царила почти выставочная пустота: половина подсохшего лимона и кусочек имбиря выглядели там как экспонаты современного искусства.
— Оксана! — Лариса Павловна подкараулила меня прямо в прихожей. — Это что за представление? Я открыла холодильник, а там хоть волком вой! Ты что, забыла зайти за продуктами?
— Не забыла, — спокойно ответила я. — Я была в магазине, Лариса Павловна. Купила ужин себе и Полине.
— А нам с Дмитрием?! — свекровь театрально прижала ладонь к груди, будто у нее вот-вот случится приступ, хотя щеки предательски оставались бодрыми и румяными.
— Вы взрослые люди. Дмитрий весь день дома, а магазин находится прямо на первом этаже.
— У Дмитрия стресс! — возмутилась Лариса Павловна.
