— Оксана, это не мясо, а кусок резины с рабочего ботинка, — Лариса Павловна с явным отвращением отодвинула от себя тарелку с бефстрогановом. — У нас на мясокомбинате такое постеснялись бы даже в самую дешевую ливерную колбасу отправить. А ты этим, между прочим, мужа кормишь.
Свекровь восседала за моим кухонным столом так прямо и торжественно, будто была монаршей особой, которую по ошибке поселили в обычной хрущевке. В шестьдесят четыре она не растеряла ни начальственного тона бывшей заведующей складом, ни железной убежденности, что все жизненные блага ей обязаны выдавать строго по первому требованию.
— Мама дело говорит, Оксана, — лениво вмешался Дмитрий, ковыряя вилкой в тарелке без особого энтузиазма. — Еда вечером должна мужчину наполнять силами. А после такого ужина у меня, кажется, поток достатка перекрывается. Я ведь работу ищу, мне энергия нужна.
Работу Дмитрий искал уже восьмой месяц подряд. После того как торговый центр, где он числился охранником, пошел под снос, супруг решил, что больше не намерен соглашаться на всякую мелочь. С тех пор он с образцовой ответственностью охранял наш диван, причем не менее бдительно, чем когда-то эскалатор.
Я стояла возле мойки и ощущала, как ноют ноги после двух смен в стоматологии. За день мне пришлось намешать столько пломбировочного состава, что им вполне можно было бы залить фундамент для небольшого садового домика.
— Дмитрий, чтобы твой поток достатка наконец заработал, для начала неплохо бы хотя бы резюме разместить, — ровно сказала я, вытирая руки кухонным полотенцем.
— Вот поэтому ты и не понимаешь больших возможностей! — тут же отрезал Дмитрий. — У тебя мышление офисного исполнителя. А я сейчас анализирую инвестиционный рынок. Самое важное — грамотно распределить активы.
— Дмитрий, чтобы распределять активы, надо иметь хотя бы банковский счет с деньгами, а не пустой кошелек и отключенную подписку на онлайн-кинотеатр, — я устало оперлась бедром о столешницу.
— До чего же ты земная и ядовитая женщина! — вспыхнул муж и моментально надулся, став похожим на голубя, которому на остановке не перепало ни крошки булки.
Лариса Павловна протяжно вздохнула, всем видом показывая, как мучительно ей находиться рядом с моей вопиющей несостоятельностью.
— Оксана, ты совсем перестала вкладываться в семью, — сказала свекровь и, сделав многозначительную паузу, приготовилась выдать свою коронную фразу.
