До самого утра она не сомкнула глаз, уставившись в тусклый сероватый потолок. Всего за несколько дней Мария уже успела отвыкнуть от продавленного дивана, от скрипящих пружин и тесноты этой съёмной квартиры. На рассвете, когда Илья проснулся, она осторожно завела разговор о том, что им нужно подыскать жильё получше.
Илья попросил её немного потерпеть — хотя бы до новогодних праздников. В театре в это время обычно шло много постановок, утренников, дополнительных спектаклей, и он надеялся хорошо заработать. Тогда, говорил он, они смогут позволить себе более приличную квартиру. Но Мария ждать уже не хотела. Она предложила занять нужную сумму у её отца, однако Илья резко отказался. Для него это было унизительно.
Слово за слово — и разговор снова перерос в ссору. Мария не выдержала, собрала вещи и уехала к отцу.
Поначалу ей было очень тяжело. Она скучала по Илье так сильно, что по нескольку раз в день брала телефон, открывала его номер и уже почти нажимала вызов. Но гордость каждый раз оказывалась сильнее. Первой она так и не позвонила. Илья тоже молчал.
Как-то раз к ним домой заехал один из сотрудников отца — привёз бумаги, которые нужно было подписать. Отец пригласил его остаться на обед, а после долго убеждал Марию, что молодой человек — отличный вариант для неё. У него имелась собственная квартира, машина, стабильный доход. Более того, отец собирался вскоре сделать его своим заместителем.
— Рядом с ним ты никогда не будешь считать копейки, — уверенно сказал он дочери.
Мария ещё пыталась дозвониться до Ильи, но тот раз за разом сбрасывал её звонки.
Так она и вышла замуж за Андрея. А спустя два года у них родилась дочь София.
Отец не обманул: Мария действительно жила в достатке. В доме было всё необходимое и даже больше. Два, а то и три раза в год они летали за границу, отдыхали у моря. София росла ребёнком, которому ни в чём не отказывали: игрушки, красивые платья, кружки, развлечения — всё появлялось у неё по первому желанию. А любовь… Мария всё чаще убеждала себя, что одной любовью жизнь не устроишь.
И надо же было случиться так, что однажды Андрей купил билеты в ТЮЗ на новогодний спектакль. Мария не то чтобы забыла Илью — нет, она просто научилась не думать о нём, задвигать воспоминания куда-то глубоко, не бередить старые раны. Ей казалось, что он давно уехал в столицу и начал там новую жизнь.
Она никак не ожидала увидеть его на сцене. Тем более — в костюме белки.
«Отец был прав», — с горечью подумала Мария. Значит, он так ничего и не добился. Так и будет до старости прыгать на детских утренниках в смешных костюмах.
Весь второй акт она почти не следила за тем, что происходило на сцене. Мысли уносили её в прошлое. Перед глазами вставали те дни, их бедная квартира, разговоры, мечты, обиды. Она пыталась представить, каким стал Илья теперь, ведь лицо его скрывала маска. Пробовала вообразить, как сложилась бы их жизнь, если бы тогда она осталась с ним. Но картина не складывалась — будто кто-то нарочно стирал все подробности.
— Ты сегодня весь день какая-то не своя, — заметил Андрей перед сном. — В театре кого-то встретила?
— Нет, — быстро ответила Мария. — Просто устала. Голова разболелась.
Она отвернулась к стене, чтобы муж не увидел её лица.
Прошло около двух недель. Мария изо всех сил старалась запретить себе думать об Илье. Но однажды, проходя мимо драматического театра, она вдруг заметила его на афише. Рядом с ним была изображена красивая молодая актриса. Внизу крупными буквами значились их имена и название спектакля — «Старший сын».
Мария долго стояла перед афишей, а потом достала телефон и позвонила подруге. Она рассказала Виктории об Илье и предложила сходить на спектакль вместе.
— Зачем тебе снова ворошить прошлое? — вздохнула Виктория. — Забудь его уже.
— Так ты пойдёшь со мной или нет? — упрямо спросила Мария.
— Ладно, — наконец сдалась подруга. — Не оставлять же тебя одну в таком состоянии.
Илья играл удивительно. Мария сидела в зале, не в силах отвести от него взгляд. В нём было столько живой энергии, столько боли и правды, что она почти перестала замечать остальных актёров. А когда по ходу спектакля он поцеловал свою партнёршу, Мария неожиданно для самой себя ощутила острый укол ревности.
Занавес уже опустился, но зрители всё ещё не отпускали артистов. Люди вставали с мест, хлопали, снова и снова вызывали их на поклон. Илья, конечно, не мог заметить её в зале, но Марии почему-то казалось: сегодня он играл именно для неё.
— Ну что, по домам? — спросила Виктория, когда они вышли из театра.
Мария вдруг остановилась.
— Знаешь, ты езжай. А я его подожду.
— Маш, не натвори глупостей, — обеспокоенно сказала Виктория. — А если Андрей узнает?
— Я только поговорю с ним, — твёрдо произнесла Мария.
Подруга посмотрела на неё с сомнением, потом махнула рукой.
— Как знаешь. Ты взрослая, сама понимаешь, что делаешь. Ладно, я поехала.
Театр постепенно опустел. Погасли огни в фойе, двери закрыли на замок, прохожих на улице становилось всё меньше. Мария всё стояла у входа, кутаясь в пальто, и ждала. Наконец ей пришло в голову, что Илья, скорее всего, ушёл через служебный выход. Она тяжело вздохнула и медленно пошла прочь.
— Мария!
Она вздрогнула и обернулась. Этот голос она узнала бы среди сотни других.
— Ты ждала меня? — спросил Илья, подходя ближе. — Ты была на спектакле?
Мария несколько секунд молчала, всматриваясь в его лицо, а потом тихо сказала:
— Я хотела сказать, что ты очень хороший актёр. Иногда мне казалось, будто ты не играешь роль, а по-настоящему проживаешь всё на сцене.
— Спасибо. Мне очень приятно это слышать.
