Марина медленно втянула воздух, выпрямила спину и нарочно чуть громче провела подошвой домашней туфли по паркету, давая понять, что возвращается. На веранде тут же повисла тишина — такая резкая, будто кто-то одним движением выключил звук.
Она вышла к ним с мягкой, почти безмятежной улыбкой.
— Ну вот и чай, девочки, — сказала Марина спокойным, ровным тоном, аккуратно опуская поднос на плетеный столик. — И пастила тоже есть. Яблочная, с клюквой, как вы любите. Угощайтесь.
Ольга торопливо поправила салфетку у себя на коленях, и на ее лице выступил предательский румянец. Наталья, наоборот, растянула губы в слишком широкой улыбке и поспешно придвинула к себе чашку.
— Ой, Мариночка, какой запах чудесный! — защебетала она сладким голосом. — Ты всегда умела сделать так, чтобы в доме было тепло и уютно. Мы как раз сидели и говорили, какая ты у нас умница. Такую сделку провернула! Настоящая деловая женщина.
— Благодарю, Наталья, — Марина спокойно устроилась в кресле и неторопливо закинула ногу на ногу. — Сделка и правда вышла удачной. Сейчас недвижимость хорошо идет, покупатель нашелся почти сразу. Деньги уже поступили на счет. Честно говоря, будто камень с души свалился.
Подруги обменялись коротким, многозначительным взглядом. Марина его заметила сразу. В этом взгляде было написано почти открытым текстом: пора переходить к главному.
Ольга тяжело вздохнула. Чашку она обхватила двумя ладонями, словно мерзла, хотя вечер стоял теплый, мягкий, почти летний. Лицо ее моментально приняло скорбное выражение.
— Хорошо тебе, Марина, — протянула она с горечью. — Живешь спокойно, серьезных забот не знаешь. А я вот ночами глаз сомкнуть не могу. Все думаю, что дальше будет и как нам из этого выбираться.
— Что произошло? — с участливой интонацией спросила Марина, про себя отметив, что Ольга могла бы вполне прилично играть в любительском театре.
— Игорь мой совсем вымотался, — трагически произнесла Ольга, опуская взгляд в чашку. — Эта ипотека их просто задавила. Проценты безумные, банк что-то там пересчитал из-за изменений в договоре, платеж стал больше. Невестка ревет, малыш нормально питается через раз. Игорь уже по выходным на стройку выходит подрабатывать, спину сорвал. Я на них смотрю — и у меня сердце рвется.
Наталья с готовым сочувствием покачала головой и осторожно погладила Ольгу по руке.
— Да, Оленька, молодым сейчас очень непросто, — вздохнула она. — Это не наше время. Поддержки никакой, цены растут, банки только и ждут, чтобы человека до нитки обобрать. Мы-то как-то крутились, а им куда деваться?
— Вот я и подумала… — Ольга подняла на Марину глаза, до краев наполненные тщательно разыгранной надеждой. — Марина, мы ведь с тобой столько лет рядом. Ты для меня всегда была почти как старшая сестра — умная, сильная, надежная. Помоги нам, а?
— Чем именно помочь? — Марина сделала маленький глоток чая, чувствуя терпкий привкус чабреца. — Посоветовать Игорю хорошего специалиста по спине? У меня есть отличный мануальный терапевт, могу дать номер.
Ольга на миг сбилась. Такого ответа она явно не ожидала.
— Нет, ну врачи — это, конечно, нужно… — замялась она. — Но это ведь не решит главную проблему. Мариночка, одолжи нам три с половиной миллиона. Мы закроем ипотеку, и дети наконец начнут жить по-человечески.
— Одолжить? — Марина чуть приподняла брови. — Ольга, сумма очень серьезная. Игорь, насколько я знаю, обычный менеджер по продажам. Его жена сейчас в декрете. Каким образом вы собираетесь возвращать такие деньги?
Ольга поспешно замахала ладонями, будто пыталась отогнать от себя неприятный вопрос.
— Ну что ты сразу про расчеты, Марина! Мы же не чужие люди. Разве между своими так считают? Игорь будет отдавать постепенно, сколько сможет. Ну, допустим, по десять тысяч в месяц. Главное — банк перестанет висеть у них над головой со своими грабительскими процентами. А у тебя сейчас такие деньги есть, они ведь просто лежат. А тут — настоящее доброе дело, помощь почти родному человеку. Ты же Игоря с младенчества знаешь!
Марина молча прикинула в уме цифры. Если возвращать три с половиной миллиона по десять тысяч в месяц, долг растянется почти на тридцать лет. И это без инфляции, без непредвиденных обстоятельств и без обычного человеческого «потом отдадим». По сути, речь шла вовсе не о займе. Ей предлагали подарить огромную сумму, просто упаковав просьбу в красивые слова о близости, дружбе и семейных чувствах.
Марина еще не успела ответить, как Наталья, уловив момент, поспешила вмешаться. Видимо, она решила, что пока Ольга уже продавила атмосферу жалости, самое время выставить и собственный счет.
— Знаешь, Марина, раз уж мы сегодня так откровенно говорим… — начала она, опустив голос. — Я ведь тоже оказалась в ужасном положении. Ты же сама видела мою квартиру. Эти строители меня попросту обманули. Взяли предоплату, вскрыли полы, содрали обои, разбили половину стен — и исчезли. Теперь я живу фактически на голом бетоне, каждый день дышу строительной пылью. У меня уже на нервной почве, кажется, астма начинается. В банк ходила, хотела оформить потребительский кредит, но мне отказали. Сказали, зарплаты не хватает, да и возраст, мол, уже не тот…
Наталья выдавила из себя скупую слезу, промокнула уголок глаза салфеткой и на мгновение замолчала, будто собиралась с силами произнести самое главное.
