— Так вам будет проще обсудить всё вместе, — добавила Екатерина Михайловна.
Максим тут же поднялся и пересел за парту к Ольге. Едва он оказался рядом, она наклонилась к нему и, стараясь говорить как можно тише, сердито прошипела:
— Ты вообще зачем сюда пришёл?
— Илья сказал, что ты не можешь, занята. Попросил меня сходить в школу, — так же негромко ответил Максим и невольно подался к ней ближе.
Ольга уже открыла рот, чтобы возразить, но учительница мягко, хотя и настойчиво, прервала их:
— Может быть, личные разговоры вы продолжите позже? А сейчас всё-таки выслушаете меня.
Екатерина Михайловна выглядела совсем юной — видно было, что после института прошло совсем немного времени. Но держалась она с подчеркнутой серьёзностью, будто заранее решила доказать: несмотря на возраст, её слова имеют вес.
— Простите, — произнёс Максим и выпрямился.
Ольга тоже машинально села ровнее, положив руки перед собой, словно примерная школьница. Впрочем, в детстве она именно такой и была.
Учительница ответила Максиму короткой улыбкой, и Ольга сразу всё поняла.
«Понравился он ей, — с раздражением отметила она. — Ну конечно. Высокий, ухоженный, в хорошем пальто, а не в какой-нибудь бесформенной куртке, как половина мужчин…»
Она ни за что не призналась бы даже самой себе, что в груди неприятно кольнула ревность. Хотя чему удивляться? Екатерина Михайловна молодая, миловидная, смотрит на него слишком внимательно.
Ольга часто ловила себя на том, что, сравнивая Максима с другими мужчинами, всё равно мысленно выбирала его. Если бы жизнь отмоталась назад и ей снова пришлось решать, за кого выйти замуж, она, вероятно, опять остановилась бы на нём. От этой мысли стало ещё досаднее. Ольга тряхнула головой, прогоняя лишнее, и заставила себя слушать.
Екатерина Михайловна тем временем говорила об Илье всё более взволнованно. Оценки у него заметно съехали, появились тройки, педагоги жалуются на невнимательность и резкость. Способности у мальчика есть, но он будто нарочно перестал стараться. Понятно, возраст сложный, переходный, однако семейные трудности, по её словам, только усиливают проблемы и с учёбой, и с поведением.
— Простите, какие ещё семейные трудности? — не выдержала Ольга.
Учительница замялась.
— Илья сказал, что вы разводитесь.
— Разводимся?! — одновременно выдохнули Ольга и Максим и оба уставились на Екатерину Михайловну.
— Разве это не так? — смутившись, спросила она и тут же покраснела. — Он сказал, что вы больше не живёте вместе.
На этих словах её взгляд почему-то снова скользнул к Максиму.
— Мы не разводимся, — холодно произнесла Ольга. — Мы просто взяли паузу на какое-то время. И, простите, вы ещё слишком молоды и вряд ли имеете достаточный жизненный опыт, чтобы рассуждать о таких вещах и тем более давать нам рекомендации…
— Извините, если я выразилась неловко, — Екатерина Михайловна покраснела ещё сильнее.
Ольга с трудом удерживала раздражение. «Да что она себе позволяет? И всё-таки правильно, что я надела сапоги на каблуках. Видела ведь, как она на них посмотрела, когда я вошла. Я выгляжу куда лучше тебя, Екатерина Михайловна, пусть и старше лет на пятнадцать. И нечего так смотреть на моего мужа».
— Но Илья действительно переживает, — донёсся до неё голос учительницы. — Он стал грубить, замкнулся, сильно изменился за последнее время. Вам нужно обратить на него внимание, пока ситуация не зашла слишком далеко. Возможно, вы оба сейчас слишком погружены в себя, в ваши отношения…
— Что вы такое говорите? — вспыхнула Ольга. — Я каждый вечер провожу с сыном, ничем таким мы не…
В этот момент Максим накрыл её руку своей ладонью. Ольга осеклась. От одного только прикосновения она неожиданно сбилась с мысли.
— Это моя вина, — спокойно сказал Максим. — Я поговорю с Ильёй. По-мужски. Обещаю.
Его пальцы чуть сильнее сжали руку Ольги.
— Хорошо, — тихо ответила Екатерина Михайловна и на мгновение опустила глаза.
Потом она снова посмотрела на Максима и, помедлив, перешла к другому случаю:
— Недавно произошла неприятная история с Кириллом, другом Ильи.
