— отмахивался он, даже не поднимая глаз от телефона.
— Я ведь не прошу делать за него задания, Максим. Просто посмотри, всё ли правильно…
Но в ответ Ольга слышала только тишину.
Так они и существовали: день за днём, будто рядом, но всё дальше друг от друга. Недовольство копилось, обиды наслаивались одна на другую, и каждый молча тащил внутри свой ком.
Когда Ольга пыталась пожаловаться свекрови, та лишь раздражённо пожимала плечами:
— И чего ты разнылась? Все женщины как-то справляются. Домашние дела — не мужская забота. Он деньги в семью приносит, по кабакам не шляется, не пьёт. Что тебе ещё нужно?
А Ольга разве сидела у него на шее? Она тоже работала. И зарабатывала ничуть не меньше.
Однажды у неё просто сорвало крышку. День выдался отвратительный: усталость, нервы, накопившаяся злость. Ольга вошла домой, увидела привычную картину — Максим на диване с телефоном — и уже не смогла промолчать.
— Я тебе не домработница, понял? — резко сказала она. — Зачем мне муж, который приходит с работы, ужинает и заваливается на диван? Я тоже работаю. Тоже устаю. Только после работы я не отдыхаю, а начинаю вторую смену: приготовить ужин, вымыть посуду, пропылесосить, протереть полы. Сейчас весна, в прихожей песок, не уберёшь — потом вся квартира в грязи. Потом надо проверить у Ильи уроки, сходить на собрание в школу, не забыть погладить тебе рубашку. По дороге домой забежать в магазин и притащить тяжёлые пакеты. Утром, уходя на работу, ещё мусор вынести. Продолжить список?
Она говорила быстро, почти задыхаясь от обиды.
— А твоя мамочка тебя жалеет: бедный сыночек, жена попалась злая, дома сидеть не желает, ещё и недовольна им. Всё, Максим. Мне это надоело. Или ты начинаешь участвовать в жизни семьи, и мы делим домашние обязанности хотя бы поровну, или… — Ольга на секунду запнулась, но всё же договорила: — или собирайся и иди к своей маме.
После той ссоры Максим недели две был почти идеальным. Сам выносил мусор, заходил за продуктами, даже пару раз сводил Илью на каток. Ольга тогда впервые за долгое время почувствовала, что, может быть, ещё не всё потеряно.
Но очень скоро всё вернулось на прежние рельсы. Максим снова отстранился, снова прятался за молчанием и обиженным видом, а раздражение Ольги росло с каждым днём. В конце концов после очередной громкой ссоры он демонстративно собрался и ушёл к матери.
Все эти сцены вихрем пронеслись у Ольги в голове, пока она торопилась к школе. Одновременно она мучительно гадала, что же такого мог натворить Илья, если её срочно вызвали к учительнице.
Она шла почти бегом и пару раз едва удержалась на ногах. На солнечной стороне улицы снег уже сошёл, а там, где лежала тень, оставалась плотная скользкая корка. Ольга, как назло, с утра надела лёгкие сапожки на каблуках и теперь проклинала свою непредусмотрительность.
В школе ещё занималась вторая смена. Пустые коридоры отзывались резким цоканьем её каблуков, и этот звук разлетался по этажу так громко, будто кто-то строчил очередью.
У кабинета биологии Ольга остановилась, перевела дыхание и посмотрела на часы. Без пяти пять. Успела.
Она постучала.
— Войдите, — раздался из-за двери звонкий голос классной руководительницы Ильи.
— Здравствуйте, — произнесла Ольга, прикрыв за собой дверь, и опустилась за первую парту в среднем ряду.
— Хорошо, что вы пришли оба, — сказала Екатерина Михайловна.
Ольга вздрогнула. Оба?
Когда она входила, то краем глаза заметила у окна какую-то фигуру за второй партой, но не стала присматриваться. Теперь резко повернула голову — и встретилась взглядом с Максимом.
Когда-то, ещё в юности, она точно так же чувствовала на себе его взгляд на уроках и оборачивалась, а сердце сладко замирало от радости. Теперь же внутри вспыхнуло только раздражение. В школу он раньше никогда не ходил, а тут вдруг явился.
Екатерина Михайловна посмотрела на них по очереди и предложила:
— Может, вам лучше сесть рядом?
