Дверь закрылась резко, почти оглушительно. На мне было чёрное запасное платье, на запястье — тонкий золотой браслет, холодный и спокойный, как напоминание о том, что всё под контролем. Оксана Петровна, проходя мимо, нарочно задела меня плечом. Олег на секунду задержался на пороге, будто хотел что‑то сказать, но я не дала ему ни слова — просто повернула ключ в замке.
София крепко прижала меня к себе.
— Успеешь?
— Да. Я всё успею.
Награду мне вручили в одиннадцать. Стеклянно‑металлическая статуэтка оказалась неожиданно тяжёлой, ледяной на ощупь. Договор подписали под звон новогодних курантов. Люди смеялись, обнимали меня, поднимали бокалы, говорили тосты.
Я отошла к окну и, сжимая приз, смотрела на огни ночного города. Где‑то там, в темноте, Олег вместе с матерью. Оксана Петровна, вероятно, всё ещё не может принять поражение.
Дмитро появился рядом и молча протянул мне фужер с шампанским.
— За что пьём?
— За то, что ты вовремя перестала играть роль удобной дурочки.
Мы чокнулись. Я поставила пустой бокал на подоконник и оглянулась. В зале кружились пары, звучал смех, обсуждались планы. Новый год вступал в силу — с чистого листа, с новыми возможностями.
А я просто победила. Без истерик, без показных сцен. Они рассчитывали разрушить мой вечер, сорвать конкурс, лишить меня контракта — по сути, выбить почву из‑под ног. Думали, что стоит испортить платье, и я рассыплюсь на глазах у всех.
Но рассыпался их расчёт. Их самоуверенность. Их притязания на мой дом.
София обняла меня за плечи.
— Может, потанцуем?
— Нет. Хочу домой.
Она понимающе кивнула.
— Тогда поехали, я отвезу.
Вернувшись, я поднялась в спальню, сбросила туфли и села на край кровати. На полу по‑прежнему лежало разорванное бордовое платье — там, где я оставила его перед уходом. Я подняла ткань, сжала в руках.
Завтра избавлюсь от него. Возможно, даже сожгу. Оно выполнило свою задачу — благодаря ему они угодили в собственную ловушку.
Телефон коротко завибрировал. Сообщение с незнакомого номера: «Ты ещё пожалеешь. Мы этого так не оставим».
Я без колебаний заблокировала отправителя. Их угрозы больше ничего не значат. Записи у меня, копии — у Софии и Дмитро. Дом оформлен на меня. Контракт вступил в силу. А они остались по ту сторону двери, которую я захлопнула окончательно.
Я легла прямо поверх покрывала, не переодеваясь. За окном догорали последние вспышки салюта. Новый год наступил уже час назад, а я даже не заметила момента.
И всё же это было неважно. Я не загадывала желаний — я просто вернула себе то, что принадлежало мне.
Утром позвоню адвокату, чтобы юридически закрепить всё до мелочей. Сменю замки. Начну работу над новым проектом.
А сейчас я просто закрыла глаза и медленно выдохнула. Впервые за два года — по‑настоящему свободно.
Оксана Петровна видела меня исключительно у плиты. Олег рассчитывал на половину моего дома. Им обоим было удобно, чтобы я молчала.
Но я заговорила. Я вынесла их интриги на свет. И вышла из этой истории победительницей.
