Оксана аккуратно протирала подоконник мягкой тряпкой и невольно улыбалась своим мыслям. Всего месяц прошёл с того дня, как они с Тарасом расписались, а ощущение новизны до сих пор не исчезло. Мысль о том, что она теперь замужняя женщина, казалась немного непривычной, но тёплой и радостной. Квартира на седьмом этаже, купленная ею три года назад на собственные сбережения, отныне стала их общим пространством, их семейным гнездом.
Тарас перевёз свои вещи почти сразу: стопки книг, системный блок с монитором, одежду в нескольких коробках. Вместе они разложили всё по местам — его рубашки заняли часть шкафа рядом с её платьями, куртки аккуратно повесили плечом к плечу. Слова «муж» и «жена» всё ещё звучали для Оксаны немного непривычно, но в этом было что‑то особенно приятное.
— Оксана, тебе сварить кофе? — донёсся голос Тараса из кухни.
— Конечно, буду! — отозвалась она и направилась к нему.
Он стоял у кофемашины, засыпая ароматные зёрна в отсек. Оксана тихо подошла, обняла мужа со спины и прижалась щекой к его плечу.
— Мне нравится, как мы живём, — произнесла она почти шёпотом.
— И мне, — улыбнулся Тарас, оборачиваясь, чтобы поцеловать её.
В этот момент зазвонил его телефон. Он посмотрел на экран и ответил:
— Да, мама. Всё хорошо, обживаемся понемногу. Гостиная просторная — примерно восемнадцать квадратных метров. Кухня объединена с ней. Спальня около двенадцати, окно выходит на юг. Есть ещё одна комната — поменьше, где-то десять квадратов, с окном на восток. Очень светлая… Мебель? В зале диван, обеденный стол, шкаф. В спальне кровать и комод. А в маленькой комнате пока пусто, ещё думаем, что туда поставить… Хорошо, приезжай. Будем ждать.
Оксана, разливая кофе по чашкам, невольно прислушивалась. Вопросы Ларисы Игоревны показались ей слишком детальными, будто та составляла опись имущества. Впрочем, возможно, матери просто хотелось знать, где теперь живёт сын. Она попыталась отогнать тревожную мысль и сделала глоток кофе.
Через пару дней свекровь действительно приехала. Поздоровавшись и аккуратно поставив обувь в прихожей, Лариса Игоревна прошла в гостиную и огляделась с одобрительным видом.
— Очень даже неплохо. Покажешь остальное? — обратилась она к сыну.
— Конечно, мам.
Оксана осталась на кухне, нарезая пирог к чаю. Из комнат доносились шаги, скрип дверец шкафов и негромкие замечания. Затем наступила тишина. Оксана вышла в коридор и заглянула в меньшую комнату. Лариса Игоревна стояла у окна, внимательно осматривая пространство и будто примеряя его к себе, меряя расстояние шагами.
— Вам чай или кофе? — вежливо спросила Оксана.
— Чай, спасибо. Скажи, а эту комнату вы для чего планируете?
— Пока не решили. Может, сделаем рабочий кабинет. Или гардеробную.
— Понятно, — протянула свекровь, продолжая рассматривать стены.
За столом разговор зашёл о работе, о планах на будущее. Оксана отвечала спокойно, но чувствовала напряжение: Лариса Игоревна слишком пристально расспрашивала о ремонте, о расположении окон, о площади. Это напоминало изучение территории.
Через час гостья уехала. Тарас проводил мать до машины и вернулся в приподнятом настроении.
— Ей у нас понравилось, — сообщил он.
— Замечательно, — коротко ответила Оксана, убирая посуду.
Однако на следующей неделе Лариса Игоревна появилась снова. Устроившись на диване, она позвала сына к себе.
— Тарас, я подумала… Мне тяжело одной в доме. Коммунальные платежи растут, уборки много, да и одиночество давит. А у вас ведь есть свободная комната.
— Мам, ты к чему клонишь? — насторожился он.
— Я хочу перебраться к вам. Маленькая комната мне подойдёт. Вам мешать не буду — у вас своя спальня. А мне будет спокойнее рядом с вами.
Оксана застыла на кухонном пороге с чашкой в руках. Слова прозвучали неожиданно, словно удар грома. Переехать? Сюда? Она осторожно поставила чашку на стол, чтобы та не выскользнула из пальцев.
— Мам, это серьёзный разговор… — начал Тарас, но Лариса Игоревна уже доставала телефон.
— Я всё продумала. Вот, посмотри, — она пролистывала фотографии. — Односпальная кровать с ящиками для хранения, очень удобная. Небольшой шкаф — отлично встанет в угол. Тумбочка в комплекте. Цвет — белёный дуб, аккуратно и светло.
Тарас рассматривал экран и кивал.
— Симпатично… Но, мама…
— И обои присмотрела, — воодушевлённо продолжала Лариса Игоревна, показывая новый снимок. — Вот эти, персикового оттенка — тёплый цвет, комната будет выглядеть уютной и светлой. Как тебе такая идея, сын?
