— …персиковые — мягкий, тёплый оттенок. Комната станет светлой и уютной. Как тебе, Тарас?
— Мам, мы с Оксаной это ещё не обсуждали, — осторожно вставил он, словно пробуя почву.
— А что тут обсуждать? — легко отмахнулась Лариса Игоревна. — Помещение всё равно пустует. А я одна как неприкаянная. Тебе же спокойнее будет, если я рядом.
Оксана стояла у стола, крепко сжимая пальцами спинку стула. В груди поднималось горячее раздражение. Свекровь рассуждала так, будто вопрос уже решён окончательно. Словно квартира принадлежала не ей одной, а всем сразу. Словно её мнения и вовсе не требовалось.
Тарас тем временем продолжал листать изображения на телефоне. Он не спорил, не возражал, не произносил твёрдого «нет». Лишь кивал, будто речь шла о чём-то незначительном.
— Если оформлю заказ сегодня, в пятницу всё привезут, — деловито сообщила Лариса Игоревна. — Я уже созвонилась с магазином, они готовы ускорить доставку. Так что к выходным можно будет заняться переездом.
— Мам, подожди, — Тарас поднял ладонь, пытаясь притормозить её напор. — Мне надо сначала поговорить с Оксаной. Ладно?
— О чём тут говорить? — искренне удивилась она. — Оксана разумная девочка, всё поймёт. Правда ведь, Оксаночка?
Свекровь обернулась к невестке с ласковой улыбкой. Оксана почувствовала, как щёки заливает жар. Сказать прямо сейчас? Или дождаться, когда останутся вдвоём?
— Мне нужно время, чтобы подумать, — с усилием произнесла она.
— Думай, конечно, — легко согласилась Лариса Игоревна. — Только не затягивай, а то хорошие варианты быстро разбирают.
Она задержалась ещё минут на тридцать: обсуждала погоду, пересказывала новости о соседях, делилась впечатлениями от нового сериала. Оксана отвечала коротко и без особого участия. Тарас проводил мать до лифта.
Когда входная дверь закрылась, Оксана прошла в спальню и опустилась на край кровати. Она медленно вдохнула и выдохнула, стараясь усмирить нарастающее возмущение. Внутри всё кипело. Она ждала.
Через несколько минут Тарас появился в дверях.
— Оксана, нам надо поговорить.
— Говори, — её голос звучал холодно и ровно.
Он присел рядом, устало потер переносицу.
— Маме правда тяжело одной. Я подумал, что…
— Ты подумал? — перебила она, резко поднявшись. — Подумал — и решил за нас обоих? Тарас, это моя квартира. Я купила её сама, до свадьбы.
— Я понимаю, но…
— Никаких «но»! — её голос стал громче. — Она уже выбирает мебель, подбирает обои, назначает дату доставки! Она вообще спросила меня, хочу ли я, чтобы она здесь жила?
— Оксана, не заводись…
— Не проси меня успокоиться! — она ходила по комнате, жестикулируя. — Твоя мама ведёт себя так, будто хозяйка здесь она. Всё решила без меня. А ты сидел и соглашался!
Тарас попытался обнять её, но Оксана отступила.
— Пойми, ей одиноко. Дом большой, справляться тяжело. А у нас есть свободная комната…
— Свободная, потому что мы женаты всего месяц! — воскликнула она. — Мы даже не успели решить, что там будет. Может, детская. Может, рабочий кабинет. Может, просто место для гостей. Это наш выбор, не её!
— Детская? — растерянно переспросил Тарас. — Мы ведь не планировали ребёнка в ближайшее время.
— Да дело не в этом! — она схватилась за виски. — Важно, что она даже не поинтересовалась моим мнением. Просто объявила о переезде. И ты её поддерживаешь.
— Я не поддерживаю, я просто…
— Просто молчишь! А молчание — это и есть согласие!
Тарас опустился на кровать, опустив взгляд.
— Она моя мать, Оксана. Мне небезразлично, как она живёт.
— Тогда помогай ей иначе. Сними квартиру поменьше, навещай чаще, поддерживай деньгами. Но почему она должна переселяться к нам?
— У нас есть возможность…
— У меня есть квартира, — жёстко поправила Оксана. — И я вправе решать, кто в ней живёт.
Он поднял глаза, в которых промелькнула обида.
— Значит, я здесь тоже на правах гостя?
— Ты мой муж. Но жильё я приобрела до брака. И если твоя мама поселится здесь, я сама почувствую себя лишней в собственном доме.
— Она не станет мешать…
— Тарас, очнись, — Оксана села напротив и посмотрела ему прямо в глаза. — Она будет повсюду: на кухне, в ванной, в каждой мелочи. Начнёт готовить по-своему, давать советы, устанавливать свои порядки и наводить свои правила, будто это её территория.
