Оксана стояла в центре незнакомой, но уже принадлежащей ей квартиры и пыталась осознать происходящее. Три просторные комнаты, потолки выше обычного, широкие окна, из которых открывался вид на зеленый парк, — всё это теперь стало её собственностью.
Нотариус протянул ей связку ключей и аккуратно собранную папку.
— Здесь свидетельство о вступлении в наследство. Жильё официально оформлено на ваше имя. Ваша тётя Валентина Ивановна указала вас единственной наследницей.
— Честно говоря, я даже не знала, что у меня есть такая тётя, — растерянно произнесла Оксана, пролистывая документы.
— Последние два десятилетия она жила одна. Детей у неё не было. Вы приходитесь ей племянницей по материнской линии. Судя по всему, она интересовалась вашей жизнью, хоть и не выходила на связь.
Когда дверь за нотариусом закрылась, Оксана неторопливо обошла комнаты. Обои выцвели и пожелтели, мебель выглядела старомодно, но была прочной. Под ногами тихо поскрипывал старый паркет. Несмотря на усталый вид интерьера, площадь впечатляла — семьдесят восемь квадратных метров в самом центре города. Это было почти в два с половиной раза больше её нынешнего жилья.
Она тут же набрала мужа.
— Олег, ты сейчас сядешь. Мне досталась трёхкомнатная квартира. По наследству!
— Подожди… ты серьёзно?
— Абсолютно. Я в ней стою. Конечно, без ремонта не обойтись, но место шикарное.
— Ничего себе! Вот это новость! Поздравляю, Оксана!
Она улыбнулась. Их нынешняя квартира — небольшая однокомнатная площадью тридцать два квадрата — была куплена ею ещё до знакомства с Олегом. Скромный вариант в спальном районе. Оксана работала менеджером по продажам в строительной фирме, Олег трудился программистом на удалёнке. Доходов хватало, но пространства катастрофически не доставало. А теперь открывалась возможность переехать в по-настоящему просторное жильё.
На следующий день Оксана пришла в новую квартиру с рулеткой и блокнотом. Она решила ограничиться косметическим ремонтом: заменить обои, освежить стены, установить новые светильники. Паркет решила сохранить — достаточно будет отшлифовать и покрыть лаком, древесина ещё крепкая.
Когда она выбирала отделочные материалы в магазине, раздался звонок. На экране высветилось имя свекрови.
— Оксана, Олег рассказал о наследстве. Какая чудесная новость!
— Да, Тетяна Дмитриевна, мне действительно повезло.
— Я так рада за вас, дорогая! Квартира большая?
— Три комнаты, семьдесят восемь метров.
— Да это же почти дворец! Можно я приеду посмотреть? Очень любопытно.
— Конечно. Только там сейчас ремонт, всё в пыли.
— Пустяки, меня это не смущает.
Оксана убрала телефон и задумалась. В голосе Тетяны Дмитриевны звучало что-то чрезмерное — радость казалась слишком бурной. Но она отмахнулась от подозрений. Свекровь всегда умела быть любезной, хотя иногда и позволяла себе колкие замечания.
Работы продвигались быстро. Оксана наняла троих мастеров. Старые обои сняли, стены выровняли, потолки покрыли белой краской. Для гостиной она выбрала светлый беж с едва заметным растительным орнаментом. Спальню решила оформить в мягком сером тоне. Третью комнату, предназначенную под кабинет Олега, окрасила в спокойный мятный цвет.
В одно утро, занимаясь покраской стен в спальне, Оксана услышала звонок. Вытерев ладони о тряпку, она пошла открывать. На пороге стояла Тетяна Дмитриевна в элегантном светлом пальто, с аккуратной сумкой на плече.
— Оксана, солнышко, надеюсь, я не вовремя не зашла?
— Нет-нет, проходите.
Свекровь медленно прошла по коридору, внимательно осматривая всё вокруг. Взгляд её задерживался на потолках, на широких подоконниках, на виде из окон.
— Какая высота! Метра три?
— Три десять, — уточнила Оксана.
— Невероятно. И окна какие! А парк прямо под боком. Оксана, тебе действительно повезло.
В гостиной Тетяна Дмитриевна остановилась посреди комнаты и развела руками.
— Здесь можно поставить просторный диван, повесить телевизор на стену, добавить стильный столик. Представляешь, как красиво получится?
— Да, я уже прикидывала варианты, — спокойно ответила Оксана.
Осмотрев спальню и будущий кабинет, свекровь вернулась в центр гостиной и посмотрела на невестку задумчиво.
— Оксана, а ты не размышляла о том, чтобы… скажем так… разделить эту радость с семьёй?
Оксана замерла.
— В каком смысле?
— Ну вы теперь фактически имеете две квартиры. А Юлия, моя дочь, ютится в общежитии — крошечная комнатка, условия так себе. Может, стоило бы помочь? Всё-таки родные люди.
Оксана аккуратно поставила валик в лоток с краской и посмотрела свекрови прямо в глаза.
— Тетяна Дмитриевна, эта квартира завещана лично мне. И однокомнатную я тоже приобрела сама. Это моя собственность.
— Формально — да. Но ведь существует и понятие семейной поддержки. Нельзя же думать только о себе.
Шея Оксаны напряглась, но голос остался ровным.
— Я никого не ущемляю. Просто считаю, что имею право самостоятельно распоряжаться тем, что принадлежит мне.
Губы Тетяны Дмитриевны сжались в тонкую линию, взгляд стал холодным.
— Что ж, это твой выбор. Каждый поступает так, как считает нужным, — произнесла она сдержанно, и в её тоне уже не было прежней мягкости.
