И от этой мысли становилось одновременно больно и ясно.
Для Олега, по сути, существовало лишь одно — выглядеть достойно в глазах родителей. Всё остальное, в том числе их брак, оказывалось на втором плане.
Утро разбудило Оксану дрожью телефона. Экран светился новым сообщением от Олега.
«Мама уже здесь. Я не понимаю, что ей говорить. Прошу, вернись».
Она прочитала и сразу стёрла сообщение, будто его и не было.
Спустя некоторое время пришло следующее:
«Она спрашивает о тебе. Я сказал, что ты заболела. Но она хочет зайти к нам, проверить. Что мне делать?»
Оксана не ответила. Телефон молчал в её руках, а внутри было удивительно спокойно.
Ещё через час — новое уведомление:
«Она заметила, что твоих вещей нет. Поняла, что ты ушла. Устроила скандал. Кричит, что я ужасный муж, что довёл тебя».
Оксана невольно усмехнулась. Значит, тётя Тетяна наконец увидела то, что так долго игнорировала. Жаль только, что понимание пришло слишком поздно.
Вечером пришло последнее сообщение:
«Мама уехала. Очень расстроена. Сказала, что во всём виноват я. Оксана, давай поговорим. Возможно, я правда ошибался».
«Возможно», — мысленно повторила она, откладывая телефон. Какая неожиданная догадка.
Несколько следующих дней прошли размеренно. Оксана решила подработать — устроилась по вечерам в небольшое кафе официанткой. Ей нужны были деньги: снимать жильё на что-то надо. Бесконечно оставаться у Марии она не собиралась.
Олег звонил ежедневно. Голос его звучал устало, примирительно. Он просил прощения, уверял, что многое переосмыслил, обещал всё изменить. Оксана выслушивала, но отвечала сдержанно.
— Я был эгоистом, — признавался он. — Думал только о том, какое впечатление произвожу на родителей. О тебе не задумывался. Прости меня.
— Я принимаю извинения, — спокойно говорила она. — Но назад не вернусь.
— Почему? — в его голосе звучало отчаяние.
— Потому что ты раскаиваешься из страха. Тебя отчитала мама — вот и всё. Это не осознание, а испуг.
— Нет, я действительно всё понял!
— Через месяц твои родители снова приедут, — ровно продолжила Оксана. — И ты опять потратишь все деньги на показной приём. А мне снова останется считать копейки.
— Не будет этого! Клянусь!
— Время покажет, — ответила она и завершила разговор.
Через две недели Оксана нашла небольшую студию. Восемнадцать тысяч гривен в месяц — ощутимо, но терпимо. С двумя работами она справлялась.
Переезд устроили в выходные. Мария помогла перевезти коробки и сумки.
— Ты точно не передумаешь? — спросила подруга, раскладывая посуду на кухне. — Насчёт Олега?
— Нет, — твёрдо сказала Оксана, аккуратно развешивая одежду в шкафу. — Я всё решила.
— А вдруг он и правда изменится?
— За пару недель люди не становятся другими. Тем более в тридцать восемь. Характер уже давно сложился. Его так воспитали: родители — на первом месте, всё остальное вторично. Это глубоко внутри.
Мария понимающе кивнула.
Оксана обживала новое пространство постепенно. Купила шторы, новую сковороду, чайник, пару удобных ламп. Деньги таяли, но она не жалела. Впервые за долгое время она тратила средства не на чужое одобрение, а на собственный комфорт.
Олег звонил всё реже: сначала раз в несколько дней, потом — раз в неделю. Каждый раз просил увидеться. Она соглашалась.
Они встречались в кафе. Он выглядел уставшим, будто за короткое время постарел. Говорил, что скучает, что многое понял, что хочет вернуть семью.
На третьей встрече Оксана произнесла спокойно:
— Нам стоит оформить развод.
Олег вздрогнул.
— Что ты сказала?
— Давай разойдёмся официально. Зачем затягивать?
— Но я же пытаюсь всё исправить!
— Проблема не только в тебе, — ответила она. — Мы просто разные. Нам нужно разное.
— Это неправда!
— Тебе нужна удобная жена — тихая, покладистая, готовая обслуживать гостей и исполнять распоряжения. А мне нужен равный партнёр. Тот, кто слышит и уважает. Кто думает о семье, а не о том, как произвести впечатление.
Олег молчал, уставившись в чашку.
— Я могу стать таким, — наконец произнёс он.
— Нет. И, если честно, ты этого не хочешь. Тебе нужно, чтобы всё вернулось на прежние рельсы. А я больше не согласна жить так, как раньше.
— А как ты хочешь?
— Без постоянного напряжения. Без страха, что снова придётся экономить на еде ради чьих-то амбиций. Я хочу чувствовать себя свободной.
Он поднялся.
— Если ты так решила, я подам документы.
— Подавай.
Когда он ушёл, Оксана допила остывший кофе и долго смотрела в окно. В груди разливалось новое, непривычное ощущение — свобода.
Процедура заняла три месяца. Всё прошло спокойно, без делёжек: совместного имущества у них почти не было.
Оксана продолжала трудиться на двух работах. Уставала, но видела результат: на счёте появилась сумма, о которой раньше она могла только мечтать. Сначала пятьдесят тысяч гривен, потом семьдесят. Впервые у неё был настоящий запас.
Она покупала качественные продукты — мясо, рыбу, свежие овощи, фрукты. Готовила для себя, с удовольствием, не торопясь. Ела спокойно, наслаждаясь вкусом.
Никакой вынужденной экономии. Никаких бесконечных макарон.
Спустя полгода она ушла из кафе: на основной работе повысили зарплату, и этого хватало для нормальной жизни.
Мария иногда заходила в гости. Они заваривали чай и болтали обо всём на свете.
— Ты не жалеешь? — однажды спросила подруга.
— О чём?
— О разводе. Об Олеге.
Оксана задумалась лишь на секунду.
— Нет. Единственное, о чём жалею, — что не решилась раньше.
— А он как?
— Не знаю. И, честно говоря, знать не хочу.
Мария улыбнулась.
— Так и надо. Живи своей жизнью.
Оксана так и делала. Работала, откладывала деньги, строила планы. Размышляла о смене должности, о новых возможностях.
Перед ней была целая дорога — её собственная. Без чужих указаний, без показной роскоши, без унизительной экономии ради чьего-то одобрения.
Просто обычная, спокойная жизнь. Своя. И этого оказалось более чем достаточно.
