У дверей они замедлили шаг и остановились в узком промежутке между двумя квартирами.
— Доброй ночи, — тихо произнёс Андрей.
Полина вдруг приблизилась, поднялась на носочки и легко коснулась его губ своими. Андрея будто током ударило: горячая дрожь прошла вдоль спины.
— Полин… не надо, — выдохнул он сипло.
— Я тебе неприятна?
— Наоборот. Очень нравишься. Только… — закончить он не успел.
Она снова потянулась к нему, и на этот раз Андрей не выдержал. Обнял её и ответил на поцелуй так жадно, словно давно держал в себе это желание.
— Я ведь с детства тебя люблю, — однажды призналась Полина. — Мама читала мне сказки про богатырей, а я всё время представляла тебя.
С тех пор они виделись почти ежедневно. Целовались до головокружения, смеялись, говорили обо всём на свете, а потом снова тянулись друг к другу.
— Нашла себе богатыря, — с усмешкой говорил Андрей.
Хотя, глядя в зеркало, он и сам видел уже не мальчишку: широкие плечи, светлые волосы, зелёные глаза, спокойный, крепкий взгляд.
— Тебе бы с ровесниками гулять, — пытался он образумить её. — А не со мной.
— Ровесникам одно только и нужно, — фыркала Полина. — А мне никто, кроме тебя, не нужен.
— Мужчины вообще часто об этом думают, — честно признал Андрей.
— С тобой я на всё согласна, — шепнула она и снова потянулась к его губам.
— Эй, хватит, не испытывай меня, — Андрей осторожно отстранил её. — Всё остальное — когда институт закончишь.
Поженились они, когда Полина уже доучивалась на последнем курсе. Незадолго до свадьбы у Андрея состоялся с Ольгой разговор, который он потом долго не мог забыть.
Полины дома не было, она ушла в институт. Ольга попросила Андрея посмотреть кран на кухне, а когда он возился у раковины, вдруг сказала:
— Я рада, что вы решили пожениться. Полине с тобой повезло. Если бы тогда не ты… меня бы посадили. А что стало бы с дочкой — страшно даже представить. Ты ведь совсем мальчишкой был, а всё понял.
Андрей поднял на неё глаза.
— Что понял?
Ольга смотрела прямо, не отводя взгляда.
— Что это я ударила Романа.
— Зачем вы на себя такое берёте? — нахмурился Андрей. — Я видел кровь на краю стола. Там даже волос прилип.
Она медленно покачала головой.
— Прости. Я больше не могу молчать. Это я его ударила. Он бросился на меня, кулаки сжал, глаза бешеные… Я тогда ясно почувствовала: сейчас убьёт. Перед этим мясо крутила, мясорубка грязная в раковине лежала…
— И вы его оттолкнули… — негромко сказал Андрей.
Ольга снова отрицательно качнула головой.
— Нет. Я схватила мясорубку и ударила его по виску. У него сразу взгляд погас. Я поняла: всё. А когда падал, он ещё ударился о край стола… Я его убила.
— Ольга…
— Потом до меня дошло, что случилось. Я села на пол, зажала рот руками, чтобы не закричать. И тут появился ты… — Она с тревогой посмотрела на него. — Не страшно жениться на дочери убийцы?
— Тише, — сказал Андрей почти тем же голосом, каким говорил тогда. — Полиция всё осмотрела. Вы защищали себя и Полину. Если бы не вы, он бы вас убил.
— Спасибо, — прошептала Ольга.
Она порывисто схватила его руку и прижала к губам.
— Что вы делаете? — Андрей быстро отдёрнул ладонь. — Я ничего не слышал. И вы мне ничего не рассказывали.
Свадьбу сыграли тихо, без лишней пышности. Зато Полина в белом платье казалась Андрею такой прекрасной, что у него перехватывало дыхание.
Через год у них родился сын — прямо в День космонавтики. С именем долго не спорили: назвали Егора, словно иначе и быть не могло.
Под окнами их квартиры Андрей посадил маленький клён. Полина стояла у окна с младенцем на руках и смотрела, как он прижимает землю вокруг тонкого ствола.
— Это папа для тебя посадил, — сказала она, улыбнувшись спящему сыну. — Будете вместе расти. Сильными. Счастливыми…
«Раскаяние — самая бесполезная вещь на свете. Ничего уже нельзя вернуть. Ничего нельзя исправить. Иначе все мы стали бы святыми. Жизнь вовсе не собиралась делать нас безупречными. Совершенным место в музее».
Эрих Мария Ремарк
