Назар натянуто хохотнул, пытаясь сохранить остатки бравады.
— Подними купюру, Назар. И проваливай отсюда. Пока я не вспомнил, как мы «дружили» в спортзале. Только учти — теперь я таскаю не гантели для фото, а настоящее железо.
Назар побледнел, встретился взглядом с потяжелевшими глазами Тараса, молча наклонился, поднял смятую банкноту и поспешил к машине. Дверца хлопнула, мотор взревел — и вскоре автомобиль исчез за поворотом.
Когда пыль улеглась, Тарас вернулся к дому.
— Испугалась? — тихо спросил он.
— Ни капли, — спокойно ответила Мария. — Я знала, что ты всё решишь. Пойдём, ужин стынет, я картошку только с плиты сняла.
Время шло. Год, оговорённый в контракте, подходил к завершению.
Владимир Романович сидел в своём кабинете, пролистывая подробный отчёт. Напротив стоял Олег.
— Ну что скажешь? — поднял глаза бизнесмен.
— Он уже не тот, — уверенно произнёс Олег. — Сейчас Тарас — заместитель директора на местном заводе. Предприятие было почти в долгах, а он наладил сбыт, оптимизировал расходы. Производство ожило. С Марией живут спокойно, без скандалов. Завтра договор заканчивается.
Под вечер Владимир Романович приехал в посёлок. Дом он узнал не сразу: выправленный забор, свежая краска на крыльце, аккуратный двор. Всё говорило о хозяйской руке.
Навстречу вышел сын. Крепкое рукопожатие, прямой взгляд — ни намёка на прежнюю легкомысленность и ни одной просьбы вернуть его в прежнюю жизнь.
— Здравствуй, отец.
— Привет, Тарас. Срок истёк. Мария выполнила свои обязательства — её брат показывает отличные результаты, как и договаривались. Квартира для неё в городе оформлена. Твои счета разблокированы. Можешь возвращаться.
Тарас оглянулся. В дверях стояла Мария. За этот год они не устраивали громких выяснений отношений, но между ними появилось нечто прочное — уважение и спокойная привязанность людей, которые прошли трудности вместе.
— Я не вернусь в ту квартиру, пап, — ровно сказал он. — У меня здесь планы. Мы собираемся расширять производство, закупаем новое оборудование. А жильё… пусть квартира останется брату Марии. Нам с ней по силам заработать своё. Если она согласится быть со мной уже без всяких условий.
Мария смущённо улыбнулась и кивнула.
Владимир Романович отвернулся к машине, будто проверяя что‑то в салоне, чтобы скрыть неожиданно подступившие эмоции. Его расчёт сработал — и даже лучше, чем он предполагал.
Прошёл ещё год.
В просторном конференц-зале одного из бизнес-центров шло напряжённое совещание. Отец Назара, влиятельный застройщик, едва сдерживал раздражение.
— Как это понимать? — гремел он. — Они отказались поставлять металл по прежней цене? Мы годами брали у них продукцию почти даром! Что они о себе возомнили?
Помощник нервно перелистывал бумаги.
— Полгода назад у предприятия сменился собственник. Бывший директор ушёл, а его заместитель выкупил долю. Сейчас они сами формируют условия по металлоконструкциям. Говорят, качество выросло, заказы расписаны на месяцы вперёд.
— Кто этот новый хозяин? Пригласите его немедленно!
Двери распахнулись.
На пороге появился Тарас. Строгий костюм подчёркивал широкие плечи человека, привыкшего к реальной работе. Рядом шла Мария с папкой документов — теперь она отвечала за финансы обновлённого предприятия.
Отец Назара поперхнулся водой. Он отлично помнил избалованного юношу, которого когда‑то оставили без поддержки. Сидевшие за столом конкуренты тоже узнали его — и обменялись удивлёнными взглядами.
— Добрый день, господа, — спокойно произнёс Тарас. — Насколько я понимаю, вас интересует наш новый прайс. Я открыт к переговорам. Но работать будем на равных условиях. Скидок «по старой памяти» не будет. Я отвечаю за людей, которые трудятся на моём заводе.
В зале повисла тишина. Никто уже не видел перед собой беспечного сына влиятельного отца. Перед ними стоял самостоятельный предприниматель, который сумел выстоять без чужой опоры — и теперь сам диктовал правила игры.
