…Мужики на станции говорили, там требуются рабочие руки…
Мария недоверчиво вскинула глаза.
— Это цех Виктора. Там металлоконструкции делают — трубы пилят, арматуру гнут. Работа не из лёгких, сплошная физика. Ты не выдержишь.
— Это ещё посмотрим, — коротко бросил Тарас.
На следующий день он уже стоял в ангаре перед самим Виктором — широкоплечим, грузным мужчиной, от которого тянуло машинным маслом и табаком. Тот смерил его пристальным взглядом, задержавшись на когда‑то модной, а теперь выцветшей и запылённой рубашке.
— Спину сорвёшь, городской, — хмыкнул он. — Здесь железо таскают, а не бумаги по столу перекладывают.
— Мне деньги нужны. Справлюсь, — упрямо ответил Тарас.
Его отправили в зону отгрузки. Уже к концу первого дня руки налились свинцом, плечи горели, а в ушах стоял непрерывный гул. Мелкая металлическая стружка въелась в кожу и, казалось, проникла под ногти. Добравшись домой, он рухнул на старый диван, не в силах даже стянуть ботинки.
Однако в пятницу Виктор молча отсчитал ему первые гривны. Тарас долго разглядывал смятые купюры. По меркам его прежней жизни — сущие мелочи: раньше он тратил больше за один вечер в баре. Но сейчас это были деньги, добытые собственными руками. По дороге домой он зашёл в магазин и купил палку колбасы и хороший чай — не самый дорогой, но и не самый дешёвый.
Вечером Мария без слов нарезала колбасу тонкими ломтями. Они сидели за столом спокойно, без привычных уколов и взаимных претензий.
— Очень тяжело? — негромко спросила она, разливая чай по чашкам.
— Нормально, — пожал плечами Тарас, стараясь держать ладони под столом, чтобы она не увидела содранную кожу и свежие мозоли.
Прошло два месяца. Он втянулся. Былая заносчивость исчезла, уступив место молчаливому упорству. Однажды в цехе остановился главный станок с числовым управлением — тот самый, что гнул сложные профили. Заказ нужно было сдавать срочно. Виктор метался по ангару, проклиная поставщиков. Мастера из города обещали прислать лишь через три дня, а это грозило серьёзными штрафами.
Тарас подошёл к замершему агрегату. В памяти всплыли лекции, которые он когда‑то прогуливал, схемы, за которые платил однокурсникам. Голова, освобождённая от бесконечных вечеринок, работала ясно и чётко.
— Дайте чертёж, — спокойно попросил он.
— Иди лучше арматуру разгружай, инженер недоученный! — огрызнулся Виктор.
— Хуже уже не станет. Я с подобным сталкивался в институте.
Спустя пару часов, перемазанный смазкой, Тарас разобрал блок управления и временно подключил систему в обход сгоревшего узла. Станок сначала дёрнулся, затем уверенно загудел. Виктор смотрел на него так, будто перед ним произошло чудо.
На следующий день Тараса перевели в наладчики.
Через полгода возле покосившегося забора Марии притормозил внушительный автомобиль. Из салона вышел Назар. Он оглядел двор с явным презрением, поморщился и толкнул калитку.
Тарас во дворе колол дрова. Услышав шаги, он обернулся, опираясь на топор. Контраст между ними бросался в глаза: Назар — в дорогом пальто, благоухающий парфюмом; Тарас — в растянутом свитере, с крепкими, загрубевшими руками и спокойным, тяжёлым взглядом.
— Тарас! Брат! — Назар распахнул объятия с наигранной радостью. — Мы тут мимо ехали с ребятами. Решили посмотреть, как ты в этой глуши обживаешься. Слышал, отец тебя сурово проучил — женил на простой уборщице?
Тарас не сделал ни шага навстречу.
— Зачем пришёл, Назар?
— Да так… помочь хотел, — он достал купюру и небрежно бросил её на землю. — Купишь жене нормальное мыло. А то от тебя маслом за километр тянет.
В доме тихо скрипнула дверь. На крыльце появилась Мария — без косметики, в простом платье, но с прямой спиной и спокойным лицом. И вдруг Тарас ясно понял: она выглядит достойнее всех тех гламурных девушек, что когда‑то окружали его.
Он медленно шагнул к Назару. Тот машинально отступил.
— Подними, — негромко произнёс Тарас.
— Что? Ты совсем одичал здесь? — нервно усмехнулся Назар, пытаясь сохранить показную уверенность, но голос его предательски дрогнул.
