— Остап, ну сколько можно? — я смотрела на своего парня, которого уже почти считала женихом, и не верила собственным ушам. Снова всё по кругу: он устроился на работу и продержался там всего неделю. За пять лет наших отношений подобная история повторялась, кажется, раз десять, если не больше.
— Оксаночка, родная, это просто не моё! — воскликнул он с видом глубоко непонятого человека. — Почему я не могу зарабатывать фотографией? Я ведь пытался, правда пытался. Я и сейчас хочу работать! Я понимаю, что тебе нелегко… Но они сразу навалили на меня кучу обязанностей, а потом начали придираться, что я всё делаю слишком медленно. Прости…
Я видела, что он раздражён, но при этом старательно примеряет на себя роль жертвы обстоятельств.
— Да уж, — только и сказала я, устало махнув рукой.
— Я не отказываюсь трудиться, — продолжил Остап, словно не замечая моего тона. — Просто подыщи мне что-нибудь другое.
В этот момент мне стоило огромных усилий не рассмеяться. Всё это выглядело как фарс. И как я раньше не замечала очевидного? Все годы рядом с ним именно я обзванивала знакомых, просила рекомендаций, договаривалась о собеседованиях. И каждый раз краснела за него.
«Хватит. Больше я палец о палец ради него не ударю», — твёрдо решила я.
— Только после восемнадцатого числа, — как бы между прочим добавил он.
— Почему именно после? — насторожилась я.
Он замялся.
— Я не успел сказать… У меня поездка. Будет крутая встреча фотографов. Уезжаю восьмого, возвращаюсь восемнадцатого. Оксана, ты не представляешь, как я жду! После этого у меня точно появятся заказы!
«Конечно, появятся», — мысленно усмехнулась я, подойдя к окну. Всё это я слышала сотни раз. Обещания, планы, вдохновлённые речи — и ноль результата. И вдруг внутри словно вспыхнул тревожный сигнал.
— Подожди. А на какие средства ты собираешься ехать? — спросила я, повернувшись к нему.
Остап отвёл глаза, затем нехотя ответил:
— Я взял из твоих накоплений. Ты же собирала на отпуск. Разделил сумму пополам. Честно говоря, лежать на пляже — не для меня. Если хочешь — поезжай одна. Со мной такой отдых тебе не светит.
Он сделал паузу и добавил с важным видом:
— Я мужчина. И я так решил.
Внутри у меня всё похолодело. Да, я действительно откладывала деньги на наш совместный отпуск. Но это были мои средства. Моя зарплата, мои переработки, мои усилия. Если женщина живёт за счёт мужчины, она хотя бы берёт на себя быт: готовит, убирает, заботится. В нашем случае я обеспечивала нас обоих, а Остап не делал ровным счётом ничего. И в тот момент я отчётливо поняла: точка.
— Уходи, — спокойно произнесла я.
— Что? — он побледнел, явно не ожидая такого поворота.
— Собирай вещи и освобождай квартиру, — повторила я уже жёстче.
— Оксана, милая… Я устроюсь. Честно. Завтра же начну искать.
— Вон отсюда! — крикнула я, топнув ногой. — Я больше не хочу тебя видеть!
Он обиженно надулся.
— Понял. Тебе нужно остыть. Я уйду сейчас, а за остальным зайду позже.
Собрался он быстро. Дверь захлопнулась — и тишина в квартире стала оглушающей. Сначала я разрыдалась, потом пошла проверять конверт с накоплениями. Увидев, сколько именно он «поделил пополам», я снова расплакалась. После этого я аккуратно сложила его камеры, объективы и прочую технику в коробку. Решила, что не верну ничего, пока деньги не окажутся на месте.
Потом меня накрыла новая тревога: у него ведь есть ключи. Он может спокойно войти, пока меня нет. Эта мысль заставила меня тут же задуматься о смене замков.
…На самом деле после расставания мне отчаянно хотелось кому-нибудь позвонить, выговориться, пожаловаться. Но оказалось, что это не так просто. Никто не верил, что мне может быть плохо. Все привыкли видеть во мне человека, который всегда улыбается, поддерживает других и словно никогда не сталкивается с трудностями.
Только внешне всё выглядело безоблачно.
Это была моя роль. Я давно заметила: если излучаешь радость и уверенность, к тебе тянутся люди. Тебя охотнее берут на работу, вокруг появляются поклонники, знакомые сами предлагают помощь. И я так увлеклась этой маской, что почти разучилась показывать настоящие чувства. Но именно в тот вечер мне особенно остро стало понятно, к чему приводит постоянная игра в счастье, и дальше события начали разворачиваться совсем иначе.
