Я перевела взгляд с девочки на Ярослава, но он упорно избегал моих глаз, будто заранее понимал, что разговор неизбежен. Делать сцену при ребёнке я не стала. Лишь вечером, когда Анна уснула, тихо закрывшись в своей комнате, я всё же вернулась к этой теме.
— Почему ты не сказал заранее, что она поедет с нами? — спросила я спокойно, хотя внутри всё клокотало.
Он пожал плечами:
— Я и сам не знал. Бывшая позвонила утром, попросила забрать Анну. У неё какие‑то трудности.
— Хорошо, — кивнула я. — Но вечером ты уже понимал, что приедешь не один. Можно было предупредить.
— Оксана, ну что это меняет? Она моя дочь. Моя кровь. Если ты со мной, значит, принимаешь и её. Иначе какой смысл?
Меня задел даже не сам факт её присутствия, а то, что меня просто поставили перед фактом.
— Я не против детей, — ответила я. — Но я против того, чтобы меня лишали права выбора. Такие вещи обсуждают заранее.
Он начал что‑то объяснять, оправдываться, но самого главного — извинений — так и не прозвучало. В тот момент я отчётливо поняла: в его системе координат я всегда буду на втором плане. И это нормально — ребёнок важнее. Просто мне в этой схеме места не нашлось.
Через несколько дней я сидела в парке на знакомой скамейке — той самой, где когда‑то впервые заговорила с Софией. Воспоминания накатывали волнами.
Спустя минут десять ко мне подошёл Роман — парень Софии — и молча опустился рядом.
— Тоскуешь? — тихо спросил он.
— Очень, — призналась я.
— Я тоже.
Мы сидели рядом, не находя слов. Потом я поднялась — пора было домой. Роман без лишних комментариев пошёл рядом, провожая меня.
У самого подъезда меня резко окликнули. Остап буквально налетел на меня, размахивая руками и переходя на крик. Он требовал немедленно вернуть ему «его» аппаратуру.
— Деньги принёс? — спокойно уточнила я.
Он вспыхнул:
— Какие ещё деньги? Это моё! И я могу это доказать! Не отдашь — подам в суд!
Роман нахмурился:
— О чём вообще речь?
— Я фотограф, — вмешался Остап. — Камера, объективы — всё моё.
— А средства на покупку кто выделял? — спокойно поинтересовался Роман.
Я вздохнула:
— Я откладывала на отпуск. А он взял все накопления и потратил на свою поездку. Сказал, что занял половину, но по факту — всё до копейки.
— Ничего ты не докажешь! — выпалил Остап.
Роман чуть усмехнулся:
— Представим, что дело дойдёт до суда. Оксана покажет свои доходы, переводы, чеки. А что предъявишь ты?
— Я фотограф! Это был подарок!
— Покупку оформляла я, — сказала я твёрдо. — Через маркетплейс. Чеки и накладные сохранены.
— Тогда попробуй доказать, что это подарок, — спокойно добавила я.
— Боюсь, с доказательствами будет сложно, — подвёл итог Роман. — Так что лучше разойтись мирно.
Остап ещё долго сыпал проклятиями, но в конце концов ушёл.
Я повернулась к Роману:
— Зайдёшь на чай?
— С удовольствием.
Дома я заварила тот самый чёрный чай с лимоном, без сахара — любимый напиток Софии. И вдруг меня прорвало.
— Почему мне всё время попадаются такие мужчины? — с отчаянием спросила я.
Роман мягко улыбнулся:
— Мужчины вокруг тебя разные. Просто ты выбираешь определённый тип.
— То есть виновата я?
— Я этого не говорил, — усмехнулся он. — Но стоит задуматься, почему ты тянешься именно к таким. Иногда полезно разобраться с этим глубже. Возможно, даже с психологом.
Его слова задели, но в них была правда.
Прошло полгода. В моей жизни не появился новый мужчина, кардинально отличающийся от прежних. Я всё ещё одна. Но теперь это не пугает. Я медленно, шаг за шагом собираю себя заново. Учусь замечать тревожные сигналы, не игнорировать собственные чувства, не соглашаться на меньшее, чем заслуживаю.
Я благодарна судьбе за Софию. Если бы не она, я бы не познакомилась с Романом. А если бы не Роман, возможно, так и продолжала бы считать себя жертвой обстоятельств, не понимая, что именно я впускаю в свою жизнь тех или иных людей.
Теперь я знаю: ответственность за выбор — на мне. И это не приговор, а возможность всё изменить.
