— Ларочка, не подведи! Тёма очень ждет твоих фирменных бутербродов со шпротами и ту картошечку с грибами. Давай, целую!
Она не умела отказывать. Это была её главная слабость — патологическое желание быть «хорошей» в глазах человека, которого она любила. Лариса заскочила в магазин, волоча тяжелые пакеты, прибежала домой, наспех сбросила туфли и кинулась к плите.
Едва она успела нарезать колбасу и поставить сковороду на огонь, как в дверях показались мужчины. Оживленные, пахнущие улицей и предвкушением игры.
— О, пахнет божественно! — воскликнул Артем, заглядывая на кухню. — Степан, ну ты и везунчик. Моя Ленка дальше пельменей не заходит, а тут — настоящая кухня!
Степан гордо выпятил грудь:
— А я о чем? Моя Лариса — лучшая хозяйка на свете. У нее всё горит в руках!
Весь вечер Лариса напоминала челнок, снующий между кухней и залом. Принести нарезку. Поджарить картошку. Долить сока. Убрать пустые тарелки. Вытереть пролитое соус.
Из комнаты доносились восторженные вопли:
— Да куда ты пасуешь, мазила!
— Го-о-ол! Степа, неси еще тех гренок с чесноком, больно хороши!
— Лара-а-а! Нам бы еще огурчиков достать!
И она шла. Резала, подавала, улыбалась через силу. Когда Артем наконец ушел, рассыпаясь в комплиментах («Лариса, вы просто чудо, заглянем к вам еще в среду!»), она едва держалась на ногах.
— Степа, помоги хоть тарелки в посудомойку составить, — попросила она, заглядывая в спальню.
Муж уже сладко похрапывал, раскинувшись на кровати. Рядом на тумбочке стоял пустой стакан, а на полу валялся грязный носок. Лариса вздохнула, вернулась на кухню и до двух часов ночи отмывала жирные пятна со стола и гору посуды. Она не могла спать, если в раковине оставалось хоть что-то грязное. Это было её проклятием — перфекционизм, замешанный на чувстве долга.
Часть III: Режим ожидания
Среда наступила быстрее, чем ей хотелось бы. Лариса надеялась, что Степан забудет про обещание, данное Артему. После работы она зашла в торговый центр — просто присмотреть себе новое платье, чтобы хоть на полчаса почувствовать себя женщиной, а не кухонным комбайном.
Звонок раздался в самый неподходящий момент, когда она стояла в примерочной.
— Лара, ты где? Мы уже у подъезда. Холодильник пустой, ужина нет. Ты скоро?
Лариса посмотрела на свое отражение в зеркале. Платье сидело идеально. Она выглядела в нем хрупкой и элегантной.
— Степа, я в магазине. Я хотела купить себе вещь…
— Ой, ну платье подождет, а гости — нет! — голос мужа стал раздраженным. — Мы голодные, как волки. Давай быстрее, Тёма уже предвкушает твою пиццу. Ждем!
Лариса сняла платье, аккуратно вернула его на вешалку и вышла из магазина. Продавщица сочувственно посмотрела ей вслед. По дороге домой она снова затарилась продуктами: тесто, сыр, ветчина, соленья. Руки оттягивали пакеты, в висках пульсировала боль.
Дома мужчины уже вовсю щелкали пультами, оккупировав диван.
— О, хозяйка пришла! — обрадовался Артем. — Мы уж заждались. Захар обещал, что сегодня будет пицца по секретному рецепту.
— Будет, — коротко ответила Лариса и скрылась за дверью кухни.
Снова нарезка, терка, духовка. Рулеты из лаваша, овощной салат, какие-то быстрые закуски. Она работала механически. Внутри росла какая-то холодная, острая пустота. Степан заглядывал пару раз — не для того, чтобы помочь, а чтобы «подбодрить» новой порцией лести.
