Часть I: Встреча в тени акаций
Все началось на торжестве по случаю юбилея моего давнего соратника Виктора. Мы праздновали в тихом заведении на окраине, где старые ивы склонялись над водой, а воздух был пропитан ароматом жасмина и летней неги.
Среди приглашенных я заметил её — Ирину. Она была дальней родственницей жены Виктора, недавно сменившей загородную тишину на размеренный ритм нашей округи.
Ей было пятьдесят семь. На первый взгляд — воплощение элегантности и того особого женского достоинства, которое приходит лишь с годами. Строгое платье цвета индиго идеально подчеркивало сохранившуюся фигуру, каштановые волосы были уложены в аккуратную прическу, а в глазах светился ум и спокойствие.
Она работала в историческом фонде, говорила негромко, взвешенно, и я, будучи человеком одиноким и порядком уставшим от пустой суеты, моментально попал под её очарование.
Мне самому пятьдесят восемь. Я далеко не Аполлон: годы оставили свой след в виде наметившейся лысины и небольшого «трудового» живота, но я всегда свято верил, что возраст — не повод превращаться в заросшего мхом лесного деда. В моем арсенале всегда были триммер, качественный парфюм и привычка к безукоризненной гигиенической чистоте.
Я считал, что в условиях жаркого лета, когда столбик термометра подбирается к отметке в тридцать градусов, ухоженность — это не вопрос моды, а элементарное уважение к себе и окружающим.
Наши встречи напоминали классический роман. Мы бродили по аллеям старого парка, обсуждая прочитанные книги и судьбы великих людей, кормили лебедей и наслаждались театральными постановками.
Ирина была начитанна, иронична и казалась мне той самой гаванью, в которой я наконец смогу бросить якорь. Я ловил себя на мысли, что готов предложить ей не просто свидания, а нечто большее — общую жизнь, уютные вечера у камина и поддержку в надвигающейся осени жизни.
Часть II: Горький привкус «естественности»
Тот вечер должен был стать триумфом нашего сближения. Я готовился основательно: проветрил квартиру, застелил постель свежим бельем из плотного хлопка, охладил сухое белое и приготовил легкие закуски.
Мы долго сидели на балконе, глядя на закатное небо, и казалось, что мир вокруг замер в предвкушении чего-то прекрасного.
Когда мы переместились в спальню, атмосфера была наполнена нежностью. Но стоило Ирине раздеться и в порыве страсти поднять руки, чтобы притянуть меня к себе, как магия рассыпалась в пыль.
Я не поверил своим глазам. В свете ночника я увидел густые, темные заросли под мышками — зрелище, которое никак не вязалось с образом утонченной сотрудницы исторического фонда.
И дело было не только в эстетике. В нос ударил резкий, въедливый запах старого пота, который, смешавшись с её цветочными духами, образовал тяжелую, удушливую завесу.
Я замер. В голове билась одна-единственная мысль: «Как же так?» Ведь она городская женщина, она живет среди людей, она позиционирует себя как носительница культуры. Но передо мной была какая-то первобытная запущенность. Как взрослый человек и, как мне казалось, тактичный мужчина, я не смог устроить скандал в ту же секунду.
