Глава 1. Пропажа
Связка ключей от родительского дома исчезла из моего ридикюля ровно в полдень.
Я как раз собиралась в хоспис. В багажнике моей машины остывал контейнер с домашним бульоном. Наваристый, из золотистой птицы, за которой я специально ездила к фермеру на окраину. Мама признавала только такой.
Сейчас, когда болезнь почти стерла её личность, оставив лишь прозрачную кожу и огромные глаза, полные немого вопроса, этот бульон был единственной нитью, связывавшей её с реальностью.
Виктор сидел в гостиной. Он неторопливо доедал круассан, густо макая его в сливочный крем. На нем был шелковый халат, который я подарила ему на прошлую годовщину — дорогую вещь, подчеркивающую его «статус».
— Вить, ты ключи мои не трогал? Те, что с брелоком-дельфином? — я в четвертый раз вытряхнула содержимое сумки на бархатный пуфик в прихожей.
Из нее выкатился флакон духов, посыпались квитанции за ГСМ, визитки экспедиторов и горсть мелочи. Металл звякнул о паркет, но я даже не наклонилась.
Муж не обернулся. Только плечом повел, продолжая методично жевать.
— Взял. Нечего тебе там делать, Алина. Ты и так в этой лечебнице пропадаешь сутками, жжешь топливо и тратишь нервы на ерунду. Пора смотреть в будущее, а не в прошлое.
В груди будто затянули узел из колючей проволоки.
— В смысле — взял? Виктор, верни сейчас же. Мне нужно заехать к маме домой, собрать ей чистые вещи, плед… И вообще, это квартира моих родителей. Моя крепость.
Муж допил кофе, шумно прихлебывая, и вытер рот салфеткой. Он медленно повернулся. В его взгляде не было ни тени неловкости. Только сытая, ленивая уверенность хищника, который забрел в чужой сад и счел его своим.
— Плед? Алина, не смеши меня. Твоя мать — это уже просто физиологический процесс. Оболочка. Она тебя не узнает, только ресурсы потребляет. А у нас кассовый разрыв. По кредиту за этот загородный особняк просрочка уже критическая. Я выставил её жилье на продажу. Район центральный, купят быстро.
Глава 2. Аметист и амбиции
Я медленно опустилась на пуфик, прямо на рассыпанные чеки. В ушах зашумело, как будто я внезапно оказалась в эпицентре шторма.
— Ты… что сделал? — мой голос прозвучал тонко и надтреснуто. Я, владелица крупной транспортной сети, сейчас чувствовала себя раздавленной улиткой.
