Часть 1: Пустота в наследство
— Приедешь на Новый год? — спросила мать, заглядывая Кате в глаза и пытаясь поймать в них привычный отблеск тепла.
Катя поправила воротник пальто. Ветер на перроне был колючим, пропитанным запахом мазута и далёких путей.
Она посмотрела на мать — родное, всё в мелких морщинках лицо — и вдруг поняла, что не видит в нём больше убежища. Она видела лишь человека, который распорядился её будущим ради чужого каприза.
— Не знаю, мам. Дела в магазине, сама понимаешь. Сейчас сезон.
Она вошла в вагон, не оглядываясь. Всю дорогу до столицы Катя смотрела на сменяющиеся за окном перелески и думала о том, что бабушка, мудрая и тихая женщина, всегда говорила: «Своё береги, Катюша. Своё — это не только вещи, это правда твоя». Бабушкина квартира была не просто квадратными метрами.
Это был «запасной аэродром», тихая гавань, где Катя мечтала когда-нибудь сделать ремонт и, возможно, оставить её для своих будущих детей. Или просто знать, что у неё есть место на земле, где она — полноправная хозяйка.
Теперь этого места не было. Были фотографии со свадьбы Алины: пышный белый торт, лимузин, который смотрелся на разбитых дорогах их городка нелепо, и самодовольное лицо Димы.
Деньги, копившиеся десятилетиями в виде кирпичей и памяти, превратились в конфетти и пустые бутылки из-под шампанского.
Вернувшись в большой город, Катя с головой ушла в работу. Она открыла третий магазин, расширила ассортимент, наняла новых сотрудников.
Она работала по четырнадцать часов в сутки, стараясь заглушить внутри странное чувство сиротства при живых родителях. Она продолжала отправлять деньги домой — привычка оказалась сильнее обиды — но звонки стали короткими и сухими.
— Как дела? Здоровы? Деньги дошли? Ну, хорошо. Пока.
Прошло два года.
Часть 2: Крушение карточного домика
Звонок раздался в три часа ночи. Катя вздрогнула, нащупывая телефон на тумбочке. На экране светилось: «Мама».
— Катя… Катенька, — голос матери был прерывистым, сиплым от слёз. — Катя, беда у нас. Дима… этот подлец… он всё проиграл. И квартиру их заложил, и машину. А теперь скрылся. Алину с ребёнком на улицу выставляют. И у отца инфаркт, Катя. Он в реанимации.
Катя села на кровати, чувствуя, как холод забирается под пижаму. Она слушала сбивчивый рассказ о том, как «золотой зять» решил заняться «серьёзным бизнесом», влез в долги, набрал микрозаймов под залог имущества, а когда припекло — просто собрал вещи и исчез в неизвестном направлении.
