— Нам деньги нужны, Кать. Огромные деньги. Чтобы долг закрыть, иначе Алину с маленьким Мишей на мороз выкинут. И папе на операцию… лекарства дорогие нужны. Помоги, дочка. Ты же у нас сильная, ты же богатая.
Катя молчала. В голове всплыли слова отца: «Ну ты же не бедствуешь, Кать». И лицо бабушки. И те пустые стулья в проданной квартире.
— Мам, — тихо сказала Катя. — У меня нет таких денег в свободном доступе. Все средства в обороте, в товаре, в аренде.
— Ну продай что-нибудь! Магазин один продай! Ты же не можешь бросить сестру и отца! — мать сорвалась на крик. — Ты всегда была такой… расчётливой! Обиду старую держишь? Из-за стен тех кирпичных? Так то ж стены, а тут люди живые!
— Эти «стены», мам, были моей гарантией безопасности. Вы их продали и отдали человеку, которого едва знали, на праздник, который длился один день. Я помогала вам три года. Я отправляла суммы, на которые Алина могла бы сама понемногу откладывать. Где они?
— Так на Мишеньку всё уходило, на садик, на одежду… Катя, не будь ты камнем! Помоги!
— Я не могу, мам. Физически не могу. И, если честно… не хочу.
Она нажала отбой. Руки дрожали. Весь остаток ночи она просидела на кухне, глядя на огни большого города. Она чувствовала себя предательницей и одновременно — человеком, который впервые за долгое время защитил свои границы.
Часть 3: Последний визит
Через неделю Катя всё же поехала в родной город. Не потому, что передумала давать деньги, а потому, что не могла не навестить отца в больнице.
Город встретил её серым дождём и пронизывающим холодом. Она шла по коридору больницы, вдыхая запах хлорки и безнадёжности.
Отец лежал на узкой койке, бледный, осунувшийся. Когда Катя вошла, он открыл глаза, и в них промелькнула искра — не любви, а надежды на спасение.
— Привезла? — прохрипел он вместо приветствия.
Катя села на край колченогого стула.
— Нет, папа. Я привезла лекарства, которые ты просил, и оплатила сиделку на месяц. Это всё.
— А Алина? А квартира? Нам угрожают, Катя. Коллекторы приходят.
— Алина — взрослый человек. У неё есть специальность. Пусть идёт работать. Вы продали мою квартиру, папа. Ту, которую бабушка хотела оставить мне. Вы инвестировали её в Диму. Инвестиция не окупилась. Это жизнь.
В палату ворвалась мать. Она выглядела постаревшей на десять лет за одну неделю.
