Часть 1: Иллюзия опоры
Мне пятьдесят два. Жизнь моя напоминает хорошо составленный годовой баланс: цифры сходятся, активы превышают пассивы.
Я руковожу финансовым департаментом в крупном холдинге, вожу добротный кроссовер и живу в уютной двухкомнатной квартире, где каждый коврик выбран мной лично.
Сын давно строит свою судьбу, и я, наконец, научилась дышать полной грудью, не оглядываясь на чужие ожидания.
Я никогда не была хрупкой нимфой. Моя фигура — это стать и уверенность, я люблю жизнь во всех её проявлениях, включая хороший ужин и бокал терпкого вина.
Я была убеждена, что мой мир укомплектован полностью, пока прошлой зимой друзья не представили мне Виктора Михайловича.
Ему было слегка за шестьдесят. Подтянутый, с выправкой кадрового офицера в отставке, он казался воплощением той самой «каменной стены», о которой грезят женщины.
Он красиво ухаживал: не засыпал дешевыми комплиментами, а проявлял ту самую основательную заботу, которая подкупает зрелых женщин.
Спустя три месяца Виктор Михайлович предложил:
— Елена, мы не дети. Давай съезжаться. Мой дом — твой дом.
Его квартира была образцовой. Высокие потолки, безупречный порядок, минимум лишних вещей. Всё дышало дисциплиной. Я перевезла свои чемоданы, надеясь на тихую гавань.
Я выдержала восемь дней.
День первый.
Я проснулась от запаха чего-то пресного. Виктор стоял у плиты, облаченный в безупречный спортивный костюм.
— Доброе утро, Лена. Твой новый рацион начинается сейчас. Овсянка на воде.
— А где молоко? Сахар? — удивилась я.
— После пятидесяти лактоза — это отек, а сахар — смерть сосудов. Мы ведь хотим, чтобы ты жила долго?
Каша была похожа на клейстер. Я промолчала, списав это на временное увлечение ЗОЖем.
День третий.
Вечером я мечтала о стейке. В холодильнике меня ждала паровая брокколи и кусок безвкусного минтая.
— Виктор, я работала десять часов. Я хочу нормальной еды. Хлеба хотя бы…
— Хлеб — это пустые углеводы, Лена. Они затуманивают мозг. Ешь овощи.
