— Поэтому денег я не дам. Ни сейчас, ни потом. Можешь злиться, обижаться, придумывать для меня любые обидные слова — это ничего не изменит. Наши сбережения останутся там, где они лежат.
Мария повернулась и вышла из кухни, оставив Дмитрия кипеть в собственном раздражении. До конца вечера они не обменялись больше ни одной фразой. Муж с подчеркнутой демонстративностью ушел в гостиную, достал из шкафа плед и устроился на диване, будто всем своим видом хотел показать: его глубоко ранили и теперь он страдает незаслуженно.
Мария долго лежала в спальне с открытыми глазами. Комната казалась непривычно холодной, за окном протяжно выл ветер, а сердце никак не желало успокаиваться. Она понимала: эта ссора не растворится сама собой к утру, как бывало прежде. В их привычной жизни что-то треснуло. Не громко, не сразу, но опасно — как фундамент, по которому пошла первая серьезная трещина.
Следующие несколько дней квартира напоминала место, где люди живут рядом, но уже почти не являются семьей. Разговоры свелись к коротким бытовым фразам: купить хлеб, оплатить коммуналку, выключить свет в ванной, не забыть вынести мусор. Дмитрий ходил мрачнее тучи, почти не выпускал телефон из рук и постоянно кому-то писал. Стоило Марии появиться в комнате, как он тут же гасил экран и прятал мобильный в карман.
В четверг вечером тягостную тишину прорезал резкий звонок в дверь. Мария как раз вытирала пыль на полке в прихожей. Она подошла, повернула ключ и открыла.
На пороге стоял Игорь.
Младший брат Дмитрия выглядел так, словно уже успел разбогатеть, просто окружающие пока об этом не знали. На нем была легкая куртка, явно не подходившая к погоде, расстегнутая настежь. Под ней виднелся пестрый джемпер с огромной эмблемой известной марки — из тех, что обычно продаются на ближайшем вещевом рынке под видом «почти оригинала». Волосы Игорь щедро пригладил гелем, а в руках держал прозрачную пластиковую коробку с недорогим тортом из супермаркета. От него резко тянуло сладковатым одеколоном.
— О, Мария, привет! Дмитрий дома? — он растянул губы в широкой улыбке, в которой не было ни капли искренности, и уже сделал шаг вперед, не особо дожидаясь приглашения.
— Заходи, — сухо произнесла Мария, отступая в сторону.
Она прекрасно понимала, зачем он явился.
На шум из комнаты вышел Дмитрий. Его лицо мгновенно оживилось. Он заулыбался, крепко пожал брату руку, будто они не виделись несколько лет, и засуетился, приглашая гостя на кухню. Мария молча пошла следом. Внутри у нее снова натянулась тонкая, звенящая струна тревоги.
Чаепитие с первых минут походило на плохо сыгранную сцену из любительского спектакля. Игорь громко прихлебывал чай, рассказывал какие-то плоские истории, сам же первым смеялся над собственными шутками, а Дмитрий усердно поддакивал, словно каждая фраза брата была верхом остроумия. Мария сидела прямо, почти неподвижно. К приторному торту с растительными сливками она даже не притронулась. Она просто ждала, когда начнется главное.
Ждать пришлось недолго.
— В общем, Мария, Дмитрий мне сказал, что у вас тут возникли небольшие непонимания насчет моих вложений, — начал Игорь, отодвигая пустую кружку и стараясь придать голосу серьезность делового человека. — Я понимаю, ты женщина, тебе спокойнее, когда все надежно. Тебе нужны гарантии. Это нормально. Но тема реально рабочая! Ребята уже место присмотрели, поток людей там бешеный, рядом большой жилой массив. Клиенты сами будут записываться и ждать очереди. Мне надо только войти долей, чтобы стать одним из учредителей.
— Бизнес-план у вас есть? — ровно спросила Мария, глядя не на Игоря, а куда-то поверх его плеча, на кухонную вытяжку.
— Какой еще бизнес-план? — Игорь поморщился и махнул рукой, будто отгонял назойливую муху. — Мы же не завод собираемся строить. Все расчеты у меня в голове. Я тебе русским языком говорю: место уже раскрученное. Прибыль пойдет с первого месяца. Мне нужно триста тысяч. Дмитрий сказал, что у вас эта сумма просто лежит без движения. Через три месяца я верну вам четыреста. Ты где в банке такие проценты видела?
— Нигде, — спокойно согласилась Мария. — Именно поэтому ни один банк в подобные обещания и не поверит. У тебя оформлено ФЛП? Или вы открыли общество с ограниченной ответственностью? Договор аренды помещения или оборудования уже подписан? Как вы собираетесь принимать оплату, пробивать чеки, платить налоги? Кто будет нести материальную ответственность, если вы повредите дорогую машину клиента?
Вопросы звучали один за другим — без повышения голоса, без эмоций, почти буднично. Игорь несколько раз моргнул. Его уверенность, еще минуту назад такая напористая, начала заметно осыпаться. Он быстро взглянул на старшего брата, явно ожидая помощи.
— Мария, ну зачем ты сразу устраиваешь эту канцелярщину? — вмешался Дмитрий, нервно барабаня пальцами по столу. — Ребята пока работают по простой схеме, чтобы сначала встать на ноги. Какие налоги? Какая касса? Им на старте нужны живые деньги, вот и все.
— То есть ты предлагаешь вложить наши единственные накопления в дело, которое изначально будет работать нелегально и может закрыться после первой же проверки налоговой или визита участкового? — Мария перевела взгляд на мужа. — А если возникнет конфликт с клиентом, твой брат рискует остаться должен сумму, которая окажется больше стоимости нашей квартиры?
— Да не будет никаких конфликтов! — резко взвился Игорь и с досадой хлопнул кулаком по ладони. — Ты просто помогать не хочешь! Так бы сразу и сказала: денег для родственника жалко. Прицепилась к бумажкам, как будто от них жизнь зависит. Дим, я же тебе говорил, с ней ничего не решишь. Она у тебя на каждой гривне трясется.
Дмитрий густо покраснел. Не от злости даже — от стыда перед братом, будто Мария своими вопросами поставила в неловкое положение не Игоря, а его самого. Он резко отодвинул стул и поднялся.
— Игорь, иди пока, — сказал он глухо. — Мы с Марией сами поговорим. Я тебе завтра наберу.
Игорь фыркнул, схватил со стола коробку, в которой осталась половина дешевого торта, и вышел в коридор. Через минуту хлопнула входная дверь.
Дмитрий вернулся на кухню уже с перекошенным от злости лицом.
— Ты специально это устроила? — спросил он, едва сдерживая крик. — Хотела опозорить меня перед ним? Выставить полным дураком? Задавала свои умные бухгалтерские вопросы, чтобы унизить Игоря?
Мария молча взяла со стола грязные чашки и поставила их в раковину. Только после этого ответила:
— Я спрашивала то, что обязан спросить любой человек в здравом уме, прежде чем отдать крупную сумму. И ответы твоего брата лишь подтвердили то, что я сказала раньше. Это не бизнес. Это очередная авантюра. Денег он не получит.
— Это и мои деньги тоже! — Дмитрий сорвался на крик. — Там половина моя! Я имею право распоряжаться своей частью так, как считаю нужным!
Мария медленно повернулась к нему. В ее голосе не было ни истерики, ни растерянности — только усталая, твердая решимость.
— Прекрасно. Если ты хочешь распоряжаться этими деньгами отдельно, значит, сначала придется разделить наши сбережения.
