Олег Леонидович, как и накануне, предпочёл остаться в стороне — он сидел, потупив взгляд, и не решался возразить супруге.
— Я не отказываюсь поддержать твоих родителей, — Оксана отодвинула стул и поднялась, чтобы смотреть Тарасу прямо в глаза, а не снизу вверх. — Если им действительно удобнее перебраться поближе к городу, давай найдём им небольшую однокомнатную квартиру где-нибудь неподалёку. Я готова оплатить аренду на первые пару месяцев, чтобы они спокойно освоились.
Выражение лица Тараса изменилось мгновенно. Исчезла прежняя мягкость, губы сжались, на лбу пролегли жёсткие складки. Он резко соскочил с подоконника и приблизился к ней почти вплотную.
— Какая ещё съёмная квартира? — голос его стал громче и резче. — Зачем выбрасывать деньги на посторонних, если у нас есть свободная комната? Я думал, мы семья, всё общее! А ты, оказывается, метры свои пересчитываешь. Просто расчётливая эгоистка.
— Это моя собственность, Тарас, — спокойно, но твёрдо ответила Оксана. — Я приобрела эту квартиру задолго до нашего знакомства. И я не собираюсь жить здесь вместе с твоими родителями. Мне необходимо личное пространство.
Он сделал ещё шаг, практически нависнув над ней. От него исходило глухое, сдерживаемое раздражение.
— Тогда запомни, — процедил он, упершись ладонью в стену рядом с её лицом и как будто загоняя её в угол. — Они приезжают в следующую пятницу. Билеты уже куплены. Вещи отправят через пару дней. И чтобы к их появлению вся эта компьютерная ерунда из дальней комнаты исчезла.
Оксана смотрела в его потемневшие глаза и с трудом узнавала человека, за которого собиралась выйти замуж. Куда исчез тот внимательный мужчина, приносивший ей по утрам кофе и заботливо укрывавший пледом? Сейчас перед ней стоял чужой человек, уверенный, что вправе распоряжаться её жильём.
— Отойди, — отчётливо произнесла она. — И услышь меня: жить здесь они не будут.
Дыхание Тараса стало рваным. Он резко убрал руку, едва не задев её плечо.
— Невменяемая, — бросил он через плечо, направляясь к двери. — Буду спать в гостиной. Сиди и подумай над своим поведением. Надеюсь, к утру образумишься.
Дверь хлопнула так, что задрожали стёкла. Оксана осталась одна посреди кабинета. В висках гулко пульсировало. На столе лежала рулетка — немой свидетель его вчерашних замеров. В тот момент она отчётливо поняла: её тщательно выстроенная жизнь дала глубокую трещину.
К тому же кожа на плече ныла — накануне, когда он преградил ей путь, она задела косяк. Небольшая боль напоминала: происходящее — не дурной сон.
Утро прошло в тяжёлом молчании. Тарас демонстративно собирался на работу шумно: громко стучал ложкой о чашку, хлопал дверцами шкафов, создавая ощущение намеренной обиды. Оксана сидела за компьютером, делая вид, что правит макет, хотя строчки расплывались перед глазами.
Как только входная дверь захлопнулась и щёлкнул замок, её телефон задрожал. На экране высветилось имя: «Лариса Аркадьевна».
Оксана глубоко вдохнула и ответила.
— Здравствуйте.
— Доброе утро, если его вообще можно назвать добрым, — голос будущей свекрови звучал жёстко, без малейшей попытки смягчить тон. — Тарас вчера вечером мне звонил. Сказал, ты там характер демонстрируешь? Условия ставишь?
— Лариса Аркадьевна, мы с Тарасом не обсуждали и не согласовывали ваш переезд в мою квартиру.
— А тут и обсуждать нечего! — резко повысила голос женщина. — Тарас — будущий муж, его слово в доме главное. Как он решил, так и будет. В пятницу утром мы будем на вокзале. Чтобы дальняя комната была вычищена. Мне твой хлам там не нужен, у Олега плохая реакция на пыль.
