— И сколько ещё ты намерена строить из себя безгрешную, будто ничего не происходит? — темноволосая женщина в кричащем алом пальто шагнула прямо перед Оксаной, преграждая вход в подъезд.
Оксана замерла. Пакеты с продуктами тянули руки вниз, пальцы немели от тяжести, но опустить их на запачканный асфальт она не позволила себе.
— Простите, мы знакомы? — её голос звучал спокойно, однако внутри всё сжалось в тугой узел. С самого утра день казался странным, и это ощущение теперь обрело форму.
— Я Тетяна. Та самая, с которой твой муж наконец ощутил себя мужчиной, а не приложением к чужой жизни, — незнакомка говорила нарочито громко, смакуя каждую фразу. — Он уходит ко мне. Я жду ребёнка. Поэтому избавь нас от истерик, когда он придёт за своими вещами. Квартиру мы тоже заберём — малышу нужно пространство. А ты со своей дочкой можешь перебраться к матери.
Оксана внимательно всматривалась в её лицо. На губах появилась странная улыбка — не радостная, а облегчённая, как у человека, которому наконец поставили точный диагноз после долгих сомнений.
— Квартиру — вам? — переспросила она тихо, чуть наклонив голову. — Любопытно. А Олег не упомянул, на чьё имя оформлено жильё?
— Мне всё равно, что там в бумагах! Он сказал, что всё уладил! — резко бросила Тетяна, и в её голосе впервые прорезалась неуверенность.
— Раз уладил… — Оксана обошла соперницу, слегка задев её плечом и не сочтя нужным извиняться. Уже у двери она обернулась и добавила: — Забирайте. И его решения тоже.
А ведь утро начиналось совсем иначе — с лёгкого, почти праздничного трепета, который Оксана старательно создавала сама.
Она проснулась до звонка будильника. Сердце было наполнено тихой радостью: ровно пять лет назад они с Олегом стали мужем и женой.
Сквозь шторы только начинал пробиваться солнечный свет, а она уже хлопотала на кухне, стараясь двигаться бесшумно, чтобы не разбудить ни мужа, ни маленькую Софию.
Из укромного места Оксана достала заранее приготовленный подарок — аккуратную коробку с синей лентой. Внутри лежала опасная бритва с ручкой из морёного дуба — дорогая, статусная вещь.
Олег любил предметы, подчёркивающие его значимость, хотя трудился всего лишь звукорежиссёром в районном доме культуры.
София, их двухлетняя дочь, спала, раскинув ручки по сторонам. Глядя на неё, Оксана ощущала волну нежности и благодарности за свою маленькую семью.
На столе вскоре появились любимые мужем сырники, свежие ягоды и кофе нужной крепости — она помнила каждую мелочь его вкусов.
Олег вошёл на кухню сонный, почесывая грудь, и не сразу заметил ни нарядную скатерть, ни коробку у тарелки.
— С годовщиной тебя, любимый, — Оксана обняла его со спины, прижавшись щекой к тёплой ткани футболки, пытаясь передать тепло и надежду на счастливый день.
Он вздрогнул, будто не ожидал прикосновения, пробормотал сухое «спасибо» и начал распаковывать подарок, не ответив поцелуем.
— Бритва? — он повертел её в руках. На лице отразилось лишь вежливое равнодушие. — Неплохо. Пригодится.
Оксана сглотнула подступившую обиду, решив списать всё на утреннюю хмурость — мужчины часто бывают неразговорчивыми по утрам.
— Я заказала столик в «Панорааме» на семь вечера. Софию отвезу к маме, она согласилась посидеть, — оживлённо продолжила она, стараясь увлечь его своим настроением.
— В семь? Постараюсь, но у нас репетиция, могу задержаться, — ответил он, уже тянувшись к телефону и мгновенно погружаясь в переписку.
Оксана смотрела на него и пыталась разглядеть того юношу, который пять лет назад кружил её на руках и клялся в вечной любви.
Она сама работала механиком-декоратором, создавая сложные конструкции для витрин и выставочных пространств. Её руки умели оживлять металл и дерево.
Иногда ей казалось, что брак — такой же механизм: если вовремя смазать его терпением, подкрутить винтики заботой, он снова заработает ровно.
После завтрака Олег ушёл, сухо чмокнув её в щёку, а София была отправлена к бабушке, и тогда Оксана решила немного пройтись, даже не подозревая, к чему приведёт эта прогулка.
