Часть 1: Трещина в фундаменте
— Ты просто не хочешь понимать! — голос матери в трубке сорвался на визг, перемежающийся хриплым дыханием. — У тебя сердце обросло льдом, Марина! Я растила тебя, отказывала себе в каждом куске, а ты теперь смотришь, как мы идем на дно, и поправляешь маникюр? Это твой родной брат! Твоя кровь!
Марина стояла у окна своего офиса на двадцать втором этаже. Город внизу казался игрушечным, лишенным реальных проблем, но слова матери прошивали эту иллюзию, как раскаленные иглы.
— Мам, остановись, — тихо произнесла Марина, прижимая телефон к уху так сильно, что занемела рука. — Я не имею к этому долгу никакого отношения. Денис сам подписал те бумаги. Он взрослый мужчина, ему тридцать лет. Почему за его азарт и глупость должна платить я?
— Потому что у тебя есть! — выплюнула мать. — Потому что ты устроилась, а он оступился! Светлана, его жена, вчера плакала у меня на плече. Ребенку три месяца, а к ним уже приходили… Описывали мебель! Ты понимаешь, что их вышвырнут на улицу? И меня вместе с ними, потому что я в доле!
— В какой еще доле, мама? — Марина замерла.
На том конце повисла тяжелая, липкая тишина. Лишь отдаленный плач младенца подтверждал, что связь не прервалась.
— Я… я заложила свою квартиру, Марина. Чтобы помочь ему с первым взносом на тот «бизнес». Он клялся, что всё вернет через месяц.
Марина закрыла глаза. Мир качнулся. Та самая квартира, в которой она выросла, где пахнуло пирогами и старыми книгами, теперь принадлежала банку или, что еще хуже, частным кредиторам, с которыми связался её «талантливый» брат.
— Я ничем не могу помочь, — повторила Марина, и в её голосе впервые прорезался металл. — Я предупреждала вас обоих год назад. Вы не слушали. Теперь решайте сами.
Она нажала отбой. Руки дрожали. Она знала, что за этим последует. Лавина проклятий, обвинений в неблагодарности и звонки от дальних родственников. Но она не знала главного: Денис зашел гораздо дальше, чем просто долги.
Часть 2: Тень у порога
Прошла неделя. Марина заблокировала номера матери и брата, пытаясь сосредоточиться на работе. Но тревога не покидала её. Интрига закрутилась в четверг вечером, когда, вернувшись домой, она обнаружила дверь своей квартиры приоткрытой.
Сердце ушло в пятки. Внутри было тихо. Она осторожно вошла, сжимая в руке флакон с антисептиком — единственное подобие оружия. В гостиной на диване сидел Денис. Он выглядел ужасно: осунувшееся лицо, небритый, в глазах — лихорадочный блеск.
— Как ты вошел? — прошептала Марина.
— У мамы остались твои ключи. Старая копия, помнишь? — он криво усмехнулся. — Машка, мне конец. Они не шутят. Они знают, где я, знают, где Светлана с мелким.
— Кто «они», Денис?